© Автор: Митрофанов В.П.


Во второй половине ХVI- первой трети ХVII в. Англия была одной из сравнительно спокойных стран Европы. Если в соседних Нидерландах происходили бурные события буржуазной революции, а во Франции шли гугенотские войны, то в Англии кроме отдельных крестьянских восстаний и робких попыток оппозиционных выступлений кучки феодального дворянства, внутренняя обстановка была относительно спокойной, что способствовало экономическому развитию страны. Это было время быстрого продвижения английской экономики к капитализму.1

Внешняя политика английского абсолютизма этого периода в целом также способствовала росту и укреплению капиталистического уклада в промышленности, сельском хозяйстве и торговле, хотя при Якове I Стюарте и Карле I Стюарте были определенные отклонения от этого курса2. Почти постоянное противоборство с Габсбургами заставляло Англию ориентироваться на протестантские княжества Германии, Нидерланды, Францию и благожелательно относиться к беженцам - протестантам из этих стран.

Историками, давно замечено, что во второй половине ХVI- начале XVII в. наблюдается массовая эмиграция из Нидерландов и Франции в Англию3. Некоторые исследователи мимоходом отмечали важную роль этих иммигрантов в экономике королевства, хотя специально не останавливались на анализе их предпринимательской деятельности4. В рамках настоящей статьи авторы попытаются проследить политику английского абсолютизма и местных властей в отношении иммигрантов, а также отчасти экономическую деятельность последних. Это позволит более полно оценить роль иммигрантов из стран континентальной Европы в процессе генезиса капитализма в Англии.

Как известно ещё со времен Средневековья Англия имела тесные торговые и экономические связи с Нидерландами и Францией. Эти связи не были утрачены к ХVI веку. Видимо этим определяется тот факт, что многие нидерландские и французские ремесленники, мануфактуристы, торговцы в 60-e годы XVI века устремились именно на Британские острова, спасаясь от террора герцога Альбы и его политики экономического удушения деловой жизни Соединенных провинций, от преследований католического дворянства Франции.

От тех драматических лет массовых переселений протестантов с континентальной Европы на берега Альбиона сохранился ряд петиций английской королеве и ее верховным сановникам. В основном они исходили от нидерландских беженцев. В них прежде всего они просили разрешения на поселение в различных городах королевства. В своих прошениях они постоянно отмечали, что покинули свою родину из-за религиозных преследований. Далее они просили разрешения заниматься в Англии тем же, чем они занимались у себя на родине5. Такие разрешения им выдавались, и они расселялись в различных городах и селениях Англии. Их общую численность трудно определись, хотя городские власти и вели    учет всех переселенцев из Нидерландов и Франции. В источниках сохранились некоторые цифровые данные об иммигрантах, поселившихся в ряде городов. Лучше всего представлен Лондон. Так известно, что к 1571 г. в столице их проживало 4631 человек, к 1581 г. - 5141 человек, а к 159З г. численность иммигрантов составляла 5359 человек6. В Нориче к l583 г. проживало 4679 иммигрантов7. В Райте к 1586 г. находилось 1500 иммигрантов8. Известно также, что немало их обосновалось в Колчестере, Ярмуте, Линне, Сандвиче и других городах9. Таким образом, даже такие отрывочные сведения позволяют говорить о десятках тысяч переселенцев из стран континентальной Европы и о том, что они составляли немалый процент жителей английских городов. Конечно следует учитывать факты реэмиграции, особенно среди нидерландцев после побед морских гёзов над испанцами и отделение от испанской Короны северных провинций.

Известно, что в религиозном отношении английское правительство проявляло лояльность в отношении иммигрантов. Исключение составляли лишь нидерландские анабаптисты. Анабаптистское вероисповедание рассматривалось как ересь, и поэтому правительство требовало от нидерландцев письменного подтверждения на предмет непринадлежности их к анабаптизму10.

Источники дают возможность в общих чертах проследить социальный состав прибывавших иммигрантов, проблемы, с которыми они сталкивались, и отношение к ним как центрального правительства, так и местных властей городов и графств. Бросается в глаза, что подавляющее число иммигрантов явно составляли предпринимательские элементы. Об этом свидетельствуют прошения в Лондон и местной администрации. Так, например, их просьбы связаны с желанием получить разрешения на добычу соли в Англии и Ирландии, на право заниматься производством стекла, выделкой полотна, хлопчатобумажных тканей, бумагоделательным производством, шелкоткачеством, гончарным ремеслом, производством квасцов, мыловарением, производством селитры и т.п. Известно, например, что нидерландцы, бежавшие в Англию из Антверпена и поселившиеся в городах и местечках Ланкашира, перенесли сюда почти полностью производство хлопчатобумажных тканей11.

Правительство Елизаветы Тюдор, проводя осторожную поддержку борьбы Нидерландов против Испании, продолжало в целом благожелательно относиться к иммигрантам из Соединенных провинций к большому неудовольствию испанского двора. Сама королева порой откровенно демонстрировала это своими посещениями колоний нидерландских иммигрантов в английских городах12. Тем не менее расселение беженцев из Нидерландов было под строгим правительственным контролем. Так в Лондоне в 1568 г. был составлен список всех иммигрантов из Нидерландов и Франции, проживавших в столице с указанием их рода деятельности, а местные власти графств и городов были обязаны держать лондонский кабинет постоянно в курсе о всех прибывавших беженцах13. За этим делом лично следил лорд канцлер Сесиль. Он же предполагал использовать их богатый предпринимательский потенциал в экономической жизни королевства. Например, ему принадлежит идея организации колонии иммигрантов около Стэнфорда, где они должны были заниматься производством парусины, так необходимой для растущего английского флота. Правда его замыслу препятствовала позиция местных ремесленников, и первоначально свой замысел он не смог осуществить14.

Кроме того, Сесиль сам порой приглашал в страну отдельных предпринимателей. В парламенте он всячески противодействовал попыткам ужесточить законы по отношении к предпринимателям-иностранцам. Сохранилось его письмо к одному немецкому предпринимателю, в котором Сесиль сообщал о получении на его имя королевской лицензии на добычу соли и предлагал прибыть в Англию для занятия этим делом.

Очевидно не без влияния Сесиля парламент не поддержал в 1592 г. проект закона об установлении для иностранцев обязательного семилетнего срока ученичества, прежде чем они смогут заняться каким-либо ремеслом15. Однако, существовавшая система патентов обязывала и иммигрантов приобретать соответствующие патенты у Короны, прежде чем основать собственное дело. С одной стороны, эта практика пресловутой монополии препятствовала свободному предпринимательству, а с другой - ограждало тех, кто их имел от конкуренции в условиях еще недостаточно прочных внутренних и внешних экономических связей.

Иное отношение к иммигрантам демонстрировали английские ремесленники и мануфактуристы. Они сразу почувствовали в них своих потенциальных конкурентов. Так, еще в 1562 г. лондонские канатчики и ткачи предприняли энергичную попытку установить строгий контроль за деятельностью иммигрантов-предпринимателей в столице и ее округе. Жалоб английских ремесленников, торговцев на экономическую деятельность иммигрантов было немало16. Иногда правительство вынуждено было как-то реагировать на них и частично ограничивало их предпринимательскую активность в интересах собственных подданных.

В концентрированном виде характерные проблемы, с которыми сталкивались иммигранты, особенно из Нидерландов, изложены в их петиции, направленной в 1567 г. мэру г. Саутгемптона (Гэмпшир). Во-первых, они желали иметь свою церковь. Во-вторых, они просили не повышать платы за аренду домов. В-третьих, свободно заниматься своим делом и иметь слуг из числа своих соотечественников. В-четвертых, предоставить право перевозки фарфора (т.е. торговать им в других местах- В.М.) в течение 20 лет по умеренным пошлинам. В-пятых, разрешить им нанимать красильщиков, а также разрешить свободу деятельности для башмачников, портных и других ремесленников из их среды.

Как видно в данном случае в городе обосновались ремесленники многих специальностей, причем в Саутгемптоне появилось совершенно новое производство - фарфоровое. Городские власти отказали им в указанных просьбах, так как усмотрели в этом подрыв собственных цехов ремесленников. Тогда иммигранты направили свое прошение епископу Винчестерскому, королеве и в Тайный совет. Они жаловались на отказ городских властей и заверяли этих высокопоставленных особ, что могли бы производить такие ткани, которых в Англии до сих пор не выделывали. Эти ткани назывались Spanish guils. Они заявляли, что не возражают брать в ученики англичан и обучать их выделке этих тканей. Нидерландцы просили предоставить им лицензию сроком на 10 лет и заверяли, что за это время приспособятся к местным условиям. В петиции были жалобы на некоторые ограничения в религиозном вопросе. Однако религиозный вопрос явно не доминировал в их прошении по сравнению с экономическими проблемами. Просители даже выражали готовность переселиться в другие места королевства (Винчестер, Солсбери), если власти Саутгемптона не удовлетворят их просьбы.

Их главный аргумент в пользу поддержки правительством производства тканей и снижения пошлин выглядел весьма привлекательно; их "индустрия могла бы дать работу многим английским пауперам, способствовать развитию новых видов производства, удешевлению товаров".17 Далее в петиции содержалась просьба о разрешении им отправлять изготовленные сукна за пределы графства для окраски, так как в Саутгемптоне не было подходящей воды для их промывки и покраски. Наконец, было еще одна любопытная просьба - не трогать тех подмастерьев, которые нанялись к ним на работу до особого решения городского магистрата. Таким образом, содержание этой пространной петиции не оставляет сомнения в том, что иммигранты стремились организовать в Саутгемптоне мануфактурное производство новых видов тканей.

Нa сей раз они получили положительный ответ. Королева разрешила содержать каждой семье иммигрантов по 10 слуг из числа их соотечественников, но при этом каждая семья должна брать на обучение в течение 7 лет своим ремеслам двух английских учеников. По истечению 7 лет норма содержания учеников из числа англичан снижалась до одного. Королева разрешила уменьшить наполовину пошлины за вывоз товаров. В заключении отмечалось, что аналогичные правила установлены и для иммигрантов, проживавших в Сандвиче18.

Петиции иммигрантов и ответы на них еще раз подтверждают тот факт, что имелись значительные расхождения между правительством и местными властями в отношении к иностранным ремесленникам и мануфактуристам. Появление иммигрантов-предпринимателей в английских городах неизбежно ускоряло подрыв цеховой системы, хотя они сами зачастую были вынуждены маскироваться под традиционные цеховые корпорации. Так под термином "слуги", которых побольше стремились иметь иммигранты-предприниматели, причем, из своих же соотечественников явно скрываются наемные рабочие для их мануфактурного производства; их стремление вывозить ткани куда-то за пределы города, графства - еще одно доказательство того, что перед нами мануфактурное производство, т. к. здесь явное намерение организовать расширенное товарное производство.

С другой стороны, приток иммигрантов в английские города, увеличивая общую численность населения последних, тем самым несколько расширял рынок сбыта традиционных английских ремесленных цехов и гильдии. Это в какой-то мере поддерживало старую цеховую систему19.

В отечественной историографии уже было замечено, что в 60-80-е гг. XVI в. иммигранты из Нидерландов и Франции, осевшие в восточных графствах, организовали там производство "новых тканей”, а в горной промышленности и металлургии было занято немало выходцев из Германии, которые, в частности, организовали в Англии первую мануфактуру по производству бумаги20.

Известно, что немало иммигрантом из Нидерландов прибывало в Йоркшир, где они расселялись по территории графства при активном участии графа Шрусбери21.  Там, как и в других графствах, городские власти, в частности города Йорка, препятствовали поселениям в черте города особенно ремесленникам-сукноделам, и они расселялись в слабозаселённом тогда районе Йоркшира, Западном Райдинге. Здесь они основывали свое производство грубых сукон, которые йоркширские купцы вывозили в Прибалтийские страны. В самом же городе Йорке с 1568 г. разрешили поселиться только "таким ремесленникам иммигрантам, которые будут считаться лордом мэром и его советом необходимыми и полезными для общего блага", но и они должны были уплатить за это немалую сумму - 3 фунта 6 шиллингов 8 пенсов.22

Еще со времен средневековья город Йорк славился своими ремесленниками по обработке металла, среди которых уже с ХIV в. были иммигранты с континента23. В ХVI веке беженцы из Нидерландов и Франции стали селиться в небольшом тогда местечке Шеффилде, где начинали заниматься железоделательными ремёслами. И опять-таки не без помощи графа Шрусбери. Там они занялись изготовлением серпов, ножниц, ножей24. Они сами наладили и торговлю этими изделиями. Однако в данном случае это не было новым производством в этих местах. Местные ремесленники- англичане тоже занимались этим делом. Они были объединены в гильдии ножовщиков, куда, правда, не входили изготовители кос. Вплоть до 1681 г. иммигрантам доступ в эту гильдию был закрыт25. Однако список членов этой корпорации, составленный в I669 г., свидетельствует о том, что среди них все же была немало беженцев-гугенотов из Франции. Кстати, после отмены Людовиком XIV Нантского эдикта в 1685 г. в Англию, и в частности, в Йоркшир устремилась новая волна французских эмигрантов-гугенотов26. Очевидно приток эмигрантов специалистов по металлообработке в Йоркшир был связан и с позицией лондонской компании ножевщиков, которая принимала энергичные меры по недопущения их в столицу. Еще в XVI в. лорд канцлер Берлей пытался противодействовать в этом лондонской корпорации ножевщиков, но так и не смог переломить ситуации.

К моменту поселения иммигрантов в Шеффилде сам он еще и не был собственно городом. Он располагался на земле, принадлежащей графу Шрусбери, который охотно принимал к себе специалистов по металлообработке из числа иммигрантов. В свою очередь его в этом продолжал поддерживать лорд Берлей. Очевидно покровительство последнего было связано не только с экономическими причинами, но объясняется еще тем, что выполняя волю королевы, не желавшей иметь в Лондоне крупную церковную общину кальвинистов, он все же сохранял в королевстве нужных специалистов. К тому же Западный Райдинг был идеальным местом расселения иммигрантов-кальвинистов, ибо был удалён от главной дороги, ведущей в северные графства. Там они были вдали от пристального наблюдения испанского посла и его людей.

Кроме того, и самим иммигрантам там было легче обустроиться и развернуть своё дело. Ведь в этом регионе городов было еще мало, а цеховая система была развита слабо. Так, например, даже Шеффилдская корпорация ножевщиков не была четко оформлена вплоть до 1624 г.27 По этой причине и местные власти не препятствовали иммигрантам в обустройстве и налаживании своего производства. Видимо и правительство Елизаветы I Тюдор кроме всего прочего рассчитывало поднять экономику Йоркшира за счет иммигрантов, так как графство в своё время сильно пострадало из-за секуляризации монастырей при Генрихе VIII. Можно констатировать, что дальнейшее развитие Западного Райдинга, и в особенности г.Шеффилда во многом было связано с хозяйственной деятельностью иммигрантов, поселившихся там. Как известно, к концу ХVI в. Шеффилд стал главным центром металлообработки в северных графствах.

В некоторых прибрежных графствах и городах иммигранты создавали свои торговые компании. Они были образованы, например, в Кентербери, Нориче. Причем, им даже удавалось добиваться некоторых привилегий, зафиксированных в специальных договорах с городскими властями. Так известно, что они получили право собственного надзора за своим производством, право иметь собственных пекарей, лоточников, и, как в других местах королевства - свободу в вероисповедании28.

Власти некоторых прибрежных городов стали использовать Нидерландских иммигрантов в качестве специалистов в организации и проведении работ по углублению гаваней и их обустройству29.

Среди сохранившихся петиций нидерландцев английской королеве есть и такая, в которой они просят не только разрешения на поселение в Англии, но и на перенесение своих мануфактур, находившихся в Соединенных провинциях30.

Источники свидетельствует, что иногда выходцы из Нидерландов и Франции конкурировали между собой. Так, например, в 1567 г. два француза обратились с просьбой к лорду Берлею дать им разрешение "на организацию производства стекла, наподобие венецианского". В то же время с аналогичной просьбой обратились и нидерландские иммигранты. Очевидно, конфликт между ними не зашел далеко, и они договорились о том, что нидерландцы ограничатся только изготовлением столового стекла31. Так шла дальнейшая дифференциация ремесел, что безусловно было показателем прогресса.

Таким образом, не будет большим преувеличением констатировать довольно активную предпринимательскую деятельность иммигрантов в английской промышленности и отчасти в торговле. В этих сферах участвовали нидерландские, французские и немецкие иммигранта. Видимо известные структурные изменения в английской экономике, о которых упоминает О.В. Дмитриева, были в немалой степени связаны с их участием32. Во всяком случае предпринимательская деятельность иммигрантов в промышленности и торговле совпадает по времени с быстрыми темпами роста английской экономики и ее перестройкой на капиталистический лад. Иммигранты-предприниматели оказали определенное влияние как на организацию мануфактурного производства ряда отраслей, а также стимулировали английских ремесленников к поиску более прогрессивных форм производства.

Но и этим их участие в деловой жизни Англии не ограничивалось. Была еще одна сфера экономики, в которой иммигранты тоже сыграли немалую роль - это сельское хозяйство, а точнее осушение болотистых земель в Восточной Англии и включение их в сельскохозяйственный оборот. Особенно большую роль в этом деле сыграли нидерландские иммигранты, имевшие богатый, опыт в осушении и улучшении болотистых земель и земель затопляемых разливами рек и приливами моря. Как известно, в самих Нидерландах люди занимались этим делом в течение всего средневековья, а в Голландии только за период с 1600 по 1625 гг. было осушено и включено в культурный оборот 37 тысяч гектаров, заболоченных земель33. В Англии тоже занимались осушением болот в восточных графствах еще с XIII века, но масштабы и результаты были гораздо скромнее, чем в Соединенных провинциях34.

К моменту массовой эмиграции нидерландцев в Англию в 60-80 гг. XVI в. английские предприниматели из числа джентри как раз обратили свои взоры к огромным массивам заболоченных земель в восточных и северо-восточных графствах. Их осушение позволило бы получить немалое количество акров земли, пригодной для земледелия и скотоводства. Огораживания, которые в то время распространились по всему королевству, кроме всего прочего, вызывали рост цен на землю. Вложенные средства в осушение болот, могли бы быстро окупиться и дать немалую прибыль после сдачи этих земель в аренду или же их продажу. Нет сомнения, что многие джентри, да и не только они, понимали это. Но дело в том, что заболоченные земли не были "ничейными". Они принадлежали лордам маноров, от которых их держали крестьяне. Эта система сложилась еще с XIII в., и многие крестьяне имели в качестве лордов монастыри. После диссолюции монастырей при Генрихе VIII эти земли перешли Короне. Часть из них была распродана, а немалая доля еще и в ХVII в. оставалась в собственности у королей Англии. Для того, чтобы заняться осушением определенных территорий болот, надо было иметь разрешение Короны, и заключить договор с ее представителями в лице специальных комиссий уполномоченных. Иногда такое право оформлялось особыми парламентскими актами, с указанием срока на проведение осушительных работ. Англичане сами начали заниматься осушением на новой, предпринимательской основе, с образованием компании по осушению с 60-80 -х гг. XVI в. Однако, больших успехов в этом они не достигли. Видимо, в отличие от нидерландцев они не имели достаточных навыков по осушению болот. По этой причине английские предприниматели по осушению болот с конца ХVI-начала ХVII вв. все чаще стали приглашать нидерландских и французских рабочих, инженеров по осушению. Особенно часто это практиковали крупные лендлорды, решившие осушить принадлежавшие им болотистые земли, как, например, графы Бедфорды35. Очевидно, через этих специалистов об "осушительном буме" в Англии узнали нидерландские предприниматели, некоторое из них стали прибывать на берега Альбиона для того, чтобы не просто наниматься в качестве специалистов к английским предпринимателям, а самим образовать компании по осушению, и добиться разрешения правительства на организацию работ. Для этого нужно было приобрести патент, дававший такое право.

В начале 1620-x гг. была образована первая компания осушителей из числа нидерландцев во главе с Корнелиусом Вермюнденом, выходцем из Голландии. Численность её составляла около 20 человек, причем, часть членов компании оставалась проживать в Гааге и Амстердаме36. Вермюнден получил разрешение от Якова I Стюарта на осушение огромного массива заболоченных земель в восточных графствах. Общая площадь их составляла 360 тысяч акров37. Предусматривалось, что за свою работу они получат в качестве вознаграждения 50 тыс. акров, а королю отойдут 120 тысяч акров. Оговаривалось также, что из причитающейся доли нидерландцы будут постоянно поддерживать в надлежащем состоянии 20 тысяч акров38.

Компания Вермюндена быстро включилась в работу по осушению не в пример английским компаниям, которые как правило затягивали с организацией работ. Однако они сразу же столкнулись с рядом препятствий, которые не могли бы возникнуть у них на родине. Первым из них оказалось упорное нежелание местных английских крестьян осушать их общинные угодья, коими как раз и были болота. Другим препятствием стали местные лорды маноров, которые стремились всяческими путями урезать доли земли, причитающиеся предпринимателям из Голландии. Третьим препятствием стал вопрос о финансировании работ. Часть затрат должна была нести королевская казна, но оказалось, что эти деньги ещё нужно было собрать с местного населения, ибо официально работы проводились "на общее благо". Сами голландцы не собирали эти деньги. Столь деликатное дело было возложено на королевских чиновников, называемых "комиссии по каналам". Очевидно, король вспомнил сложившуюся традицию сбора денег на строительство дренажных сооружений, существовавшую в стране в прежние времена. С точки зрения обычного права в манорах восточных графств это выглядело вполне законно, и крестьяне не выражали протеста по этому поводу. Однако крестьяне зачастую стали отказываться уплачивать эти сборы под различными благовидными предлогами. Конечно и сами голландцы вложили в осушение болот крупные средства. Так, Вермюнден и его компаньон К. Лиепс вложили в осушение этого региона 3 тысячи 600 фунтов стерлингов39. Но и этого было мало. Предполагалось, что значительные средства будут собраны с местного населения и пойдут на оплату рабочим голландской компании. Но к установленному сроку деньги не были собраны и, не получив зарплату, рабочие отказались продолжать работы и даже направили жалобу в Тайный совет. Интересно, что сами рабочие тоже были голландцами. В своей жалобе они не только выражали недовольство задержкой зарплаты, но еще и тем, что местные власти пытается сократить долю земли, обещанную королем Вермюндену. Вполне понятно, что к этой жалобе присоединился и сам глава компании, чьи интересы пытались ущемить местные власти. Тайный совет ничего утешительного, а своём ответе им не сообщал, кроме того, что призвал их продолжить осушительные работы и когда большая часть их будет выполнена, тогда деньги будут собраны и им выплатят жалованье. По существу, их призывали работать в долг. Королевские уполномоченные из числа "комиссий по каналам" продолжали работать и пытаться собрать деньги с местных крестьян, но те упорно отказывались платить под предлогом того, что осушительные работы выполнены плохо. К тому же местные лорды маноров стали жаловаться на проседание почв из-за дренажных сооружений, построенных голландцами. "Комиссии по каналам" оказались в затруднительном положении. С одной стороны, они должны были содействовать голландским осушителям, ибо у последних был заключен договор с королем, а с другой - на них оказывали давление местные лорды маноров и крестьяне. Голландские компаньоны видимо пережили самые тревожные дни своей предпринимательской деятельности в Англии и были близки к разорению. Но здесь им помог большой опыт в проведении осушительных работ у себя на родине. Несмотря на все трудности они сумели ускорить работы и выйти из кризисной ситуации. Так известно, что к 1628г. они уже выполнили значительную часть работ. Нeслучайно, сам король Карл I Стюарт лично благодарил их за проделанные работы40. Но и после этого, продолжая осушительные работы, голландские предприниматели преодолевали с помощью властей еще не раз сопоставления местного крестьянства, а также препятствия, чинимые местными лордами маноров. Например, в том же 1628 г. в одной из местностей этого региона крестьяне 50 раз разрушали построенные ими дренажные сооружения, но всегда на помощь голландцам приходило английское правительство, вплоть до посылки для подавления крестьянского сопротивления воинских команд41.

Об успехах деятельности голландцев свидетельствует и тот факт, что в 1629 г. Вермюнден получил от Карла I Стюарта несколько маноров в Йоркшире за уплату довольно значительной ренты. К тому же он получил ещё земли в Линкольшире за несколько меньшую ренту42. Интересно, что эти маноры ранее принадлежали графу Бакингему и Вермюндену были пожалованы за осушение обширной области болот, называемой Хатфилд Шез, расположенной на стыке Йоркшира, Линкольншира, Ноттингемшира, где и Короне принадлежало 17 маноров43. Ранее этот район пытались осушить английские предприниматели, но Вермюндену каким-то образом удалось вытеснить их оттуда. Это один из редких случаев, когда иностранные предприниматели одержали верх над своими конкурентами из числа англичан. Такое могло произойти только при сильной поддержке короля и его верховных сановников. Получение маноров Вермюнденом формально открывало для него и его компаньонов дорогу в категорию английских лендлордов. Для этого оставалось только натурализоваться. Но они не спешили этого делать.

С получением желаемых земель предпринимательская деятельность голландцев не закончилась, их компания продолжала сохраняться и проводить осушительные работы в различных местах восточных графств. Но и там ситуация оказалась достаточно сложной. Поэтому Вермюндену и его компании приходилось постоянно преодолевать сопротивление крестьян: легальные - через суды и нелегальные - посредством применения силы.

Показательно, что с титулованными особами, которые включились в предпринимательство по осушению, Вермюнден старался не конфликтовать и даже сохранять дружественные отношения. Так, например, когда в 1630 г. Френсис Рассел (Граф Бедфорд) занялся осушением в районе острова или, создав свою компанию осушителей и вложив в дело 10 тысяч фунтов стерлингов, то Вермюнден консультировал его по вопросам организации дренажных работ.44

Кроме компании К. Вермюндена в восточных графствах действовал еще один предприниматель из Нидерландов Ван Майден. Он сталкивался с теми же проблемами, что и Вермюнден. Поддержку он также находил в лице Тайного совета, который неоднократно предписывал местным властям оказывать ему содействие "для общего блага страны"45.

Тайный совет старался оберегать иностранных предпринимателей- осушителей от возможного произвола местных властей, запрещая последним производить какие-либо расследования и разбирательства по жалобам местных крестьян. В своих посланиях властям графств тайные советники всегда высоко отзывались об их деятельности, говоря, что "работы, предпринимаемые Вермюнденом, достойны всяческого поощрения и похвалы", а зачинщиков крестьянских мятежей против них требовали немедленно хватать и сажать в тюрьму на неопределенный срок46. Подобные письма Тайный совет направлял во все графства, в которых иностранные осушители, и в частности компания Вермюндена, проводили работы. Правда, иногда Тайны совет вынужден был в ответ на многочисленные жалобы крестьян направлять на места комиссии уполномоченных для урегулирования конфликтов между английскими крестьянами и иностранными предпринимателями-осушителями. Лишь однажды, в I630 г., Тайный совет вызвал Вермюндена и некоторых его компаньонов в Канцлерский суд для разбирательства по поводу жалоб одного из лендлордов на предмет причинения ущерба его землям из-за проведения осушительных работ голландской компанией в соседней местности47. Однако, чем закончился этот конфликт – неизвестно. Можно лишь предположить, что самое худшее для Вермюндена могло выражаться лишь в уплате штрафа лендлорду. После этого незначительного инцидента компания Вермюндена продолжала свою деятельность и довольно успешно. Так, уже к октябрю 1633 г. в трех графствах (Йоркшир, Ноттингемшир и Линкольншир) ею было осушено 20738 акров и оставалось осушить в этом регионе всего 3767 акров48. Ни одной английской компании осушителей до этого не удавалось выполнить работы на такой значительной территории и за столь короткий срок.

Источники свидетельствуют о продолжении деятельности компании голландцев во главе о Веермюнденом в I630-е годы. В то же время крупнейшая осушительная компания англичан во главе с графом Бедфордом утрачивает свои позиции и в конце концов король отстраняет его в качестве главного подрядчика. Сам же Вермюнден и некоторые его компаньоны в 1630-е годы были уже не просто предприниматели по осушению, но фактически стали владеть землями, полученными в качестве вознаграждения. Однако в ущемлённом положении оказались те компаньоны Вермюндена, которые проживали в Голландии (в Гааге и Амстердаме). Они не получили сразу своей доли земли и, очевидно, Вермюнден не спешил выделить им причитающуюся долю. Кроме того, даже часть компаньонов, находившихся в Англии, в районах осушительных работ, оказывается тоже не получила своей доли земли.

И вот в 1634 г. и те, и другие, обделённые Вермюнденом, направили совместное письмо-петицию королеве Чехии Елизавете, которая была сестрой английского короля Карла I Стюарта. В своем послании они сообщали о возникших спорах между ними и Вермюнденом, который стал распродавать, полученные земли без их ведома. Очевидно они не решились подать иск на него в Канцлерский суд Англии, в чьей компетенции были поземельные дела, или же обращались, но безуспешно. Поэтому голландцы просили королеву ''замолвить за них словечко'' перед своим братом, королем Англии. Кстати, в их письме звучала и такая мысль: как иностранцы они плохо разбираются в английских законах и сами поэтому ничего не добьются в судах49. Естественно, что с помощь голландского правосудия, они тоже не смогли бы заставить Вермюндена выделить им причитающуюся долю улучшенной земли. Оставался лишь один способ - выйти каким-то образом на самого короля Англии и через него воздействовать на Вермюндена. К сожалению источники не позволяет проследить окончание этой тяжбы, но ясно одно - части компаньонов Вермюндена всё же удалось получить свою долю улучшенных земель.

Этот казус интересен тем, что наблюдается поразительное стремление голландцев получить земли в другом государстве и стать лендлордами. В раннее Новое время такое было исключением, и это исключение было возможно только в Англии, где на месте болот возникали пригодные для сельскохозяйственного использования земли. Очевидно голландская буржуазия отчетливо понимала какие выгоды можно извлечь из этих земель. И эти выгоды стали уже в I630-e годы вполне ощутимыми для них.

Вермюнден и некоторые его компаньоны, как заправские английские джентри, занялись огораживаниями и распродажей полученных земель в восточных графствах. Так, например, а 1634 г. В Нотингемшире в маноре Мистертон они огородили I тысячу акров улучшенных земель, которые ранее считались общинными угодьями. В результате этой акции 200 семей английских крестьян были согнаны со своих мест50. Так голландская иммигрантская буржуазия внесла свою лепту в экспроприацию английского крестьянства. К тому же осушение болот и фенов восточных графств, что так быстро проделали голландцы, неизбежно приводило к изменению традиционной системы хозяйства местных крестьян. Причём, это происходило в течение короткого срока, и крестьяне просто не успевали приспособиться к новым условиям. Они свертывали свои традиционные виды деятельности: рыболовство, птицеводство, различные промыслы, скотоводство. Всё это неизбежно вело к их пауперизации и накаляло социально-политическую обстановку в этом регионе Англии накануне буржуазной революции.

С другой стороны, деятельность иностранных предпринимателей, и частности голландской компании К.Вермюндена, дала мощный толчок осушению заболоченной территории восточных и северо-восточных регионов Англии английскими предпринимателями уже в годы буржуазной революции и после неё. Голландские предприниматели наглядно продемонстрировали прогрессивную технологию осушительных работ и соответственно возможность быстрого улучшения многих тысяч акров ранее непригодных для интенсивного земледелия и скотоводства земель.

В заключении можно отметить, что международная обстановка и внешнеполитический курс английской абсолютной монархии во второй половине XVI-первой трети XVII в. способствовал притоку иммигрантов с континентальной Европы, именно в Англию. По конфессиональной принадлежности это были протестанты, покинувшие свою родину из-за религиозных гонений. Политика английского кабинетов- Елизаветы I Тюдор, Якова I Стюарта и Карла I Стюарта в отношении переселенцев из Нидерландов, Франции и Германии не была жестко обусловлена религиозными мотивами. Даже в самом Лондоне было разрешено существование кальвинистской общины. Нa Британские острова переселялись главным образом ремесленники, мануфактуристы, торговцы. К моменту их массового переселения в Англии сложились благоприятные условия для организации мануфактурного производства: широкий рынок сбыта, благоприятная в целом экономическая политика правительства и т.п. Расселение их в ряде отдаленных районов (например, в Йоркшире) заложили основу для промышленного подъёма этих регионов в Новое время. Своей деловой активностью и инновационными идеями, они оказали безусловно положительное воздействие на английскую экономику.

Большой вклад внесли иммигранты, особенно из Нидерландов, в осушение и улучшение заболоченных территорий восточных графств. С их непосредственным участием, включая вложение капиталов, были осушены и улучшены десятки тысяч акров земель. Создав серьёзную конкуренцию в этом деле английским компаниям осушителей, они подтолкнули последних к более активной деятельности, к использованию более прогрессивных способов осушения болот и т.п.

Таким образом, не принижая роль английской буржуазии и нового дворянства, можно считать, что иммигранты в эпоху Тюдоров и первых Стюартов внесли заметный вклад в продвижение английской экономики к капитализму.


Примечания.

  1. Штокмар В.В. Экономическая политика английского абсолютизма в эпоху его расцвета.JI.1962; Дмитриева О.В. Социально-экономическое развитие Англии в ХVI в.1990.
  2. Ивонин Ю.Е. У истоков европейской дипломатии нового времени. Минск. 1984; Он же. Становление европейское системы государств: Англия и Габсбурги на рубеже двух эпох. Минск.1989; Чистозвонов A.Н. Английская политика по отношению к революционным Нидерландам (1572-1585)// Средние века. М.1954. Вып.5.с.
  3. Чистозвонов А.И. Нидерландская буржуазная революция ХVI века. М.1958. с. 58;  Canningem W. The Growth of English industry and commerce in modern times. Cambridge, 1925. p.82.
  4. Calendar of State Papers. Domestic series.Vol.1547-1580.L.1856. P.225.( Далее сокращенно: CSPD)
  5. CSPD.Vol.1547-1580.p.332,427,432.; Tickner F.W, London through the Ages.L.1935.p.151.; Unwin G. The Gilds and companies of London. L., 1972. p. 246.
  6. CSPD.1581-1590.p.130. А.Н Чистозвонов считает, что до 100 тысяч нидерландцев эмигрировали в различные страны, причем, большая часть их направилась в Англию.(См.: Чистозвонов А.Н. Указ. соч. с. 58.)
  7. CSPD Vol. 1581-1590.p.309.
  8. Ib. VoI.1547-1580. p.153.
  9. См.: Ильин В.Н. Борьба Тюдоров с анабаптизмом (к. XVI в.)//Англия в эпоху абсолютизма. М.1984.c.184-188.
  10. Canninghem W. Op.cit.p.83.
  11. Smith J. Chronicon Rusticum-Commerciale,or Memories of Woll.N.-Y.1969.Vol.1.p.108
  12. CSPD.Vol.1547-1580.p.320.
  13. Canningham W. Op.cit.p.84.
  14. Historical Manuscripts Commission. Calendar of Manuscripts of the Marquis of Salisbury.L.1888.Vol. Ap.6,7.( далее сокращенно: HMC  Salisb.)
  15. CSPD.Vol.1547-1580. p.424,496.
  16. Ib.Vol.1566-1579.р.32.
  17. Ibidem.
  18. Вместе с тем известны факты гонений на собственных предпринимателей. Так, из Англии во Францию эмигрировал некий Уильям Ли. Причины его эмиграции достоверно неизвестны. Во Франции он нашел покровительство в лице самого министра финансов Сюлли. В 1589 г. поселившись в Руане, он изобрел станок для изготовления чулок. В результате в Англии этот вид производства появился гораздо позже, чем во Франции.
  19. См.: Дмитриева 0.В. Ука.соч.с. 48,55,58.
  20. The Victoria History of the counties of England. A History of Yorkshire .L. 1901
  21. Ib. p. 460.
  22. ib. p. 461.
  23. Ibidem.
  24. Ib. p. 462.
  25. Ib. p. 464.
  26. Ib. p.463.
  27. CSPD. Vol.1547-1580. p.320,496,575. Vol.1581-1590. p.77-78, 411.
  28. CSPD. Vol.1547-1580. p.575.
  29. Ib.p.297.
  30. Ibidem.
  31. См .Дмитриева. О .В. Указ.соч. c.8I-89.
  32. История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма/ под ред. З.В.Удальцовой, В.И. Рутенбурга. -.М.1986. Т.З. с.120-121.
  33. См.: Авдеева К.Д. Внутренняя колонизация и развитие феодализма в Англии в XI-XIII вв. Л.1973. с.81-89.
  34. CSPD.Vol.1623-1625.Addenda.L., 1879. p.536,353.;Vol.1627-1628.p. 392,366.; Vol.1629-1631.p.16.
  35. CSPD.Vol.1619-1623.p.353.
  36. Ib.p.470.475.
  37. Ib.p.353.
  38. Lindly К. Fenland Riots and English Revolution. L. 1982. p.4.
  39. CSPD. Vol.1607-1628. p.392.
  40. Ib.p.366.
  41. 195 фунтов 3 шиллинга 5,5 пенсов и улучшенную ренту в 425 фунтов к рождеству 1630 г. В Линкольншире - соответственно 68 фунтов 6 шиллингов 8 пенсов и улучшенную ренту в 60 фунтов к тому же сроку (See:CSPD.Vol.1629-1631.p.16.)
  42. Ibidem.
  43. Он, в частности, посоветовал графу прорыть канал длинной в 21 миля и шириной в 70 футов.
  44. Acts of the Privy Council of England/ Ed. by R.Dasent. 1900. p.116.
  45. Ib. p.17.
  46. Ib.Vol.1630-1631.p.340.
  47. CSPD.Vol.l633-l634, p.271.
  48. Ib.p.399.
  49. Ib.p.400.
  50. Ib.

Условия копирования

Разрешается использование материалов с данного сайта в своих работах и публикациях в некоммерческих целях. Можно ссылаться на данный сайт в качестве официального источника. Обязательным условием является сохранение всех авторских прав, а также установка ссылки на оригинал.

Опубликовать

Для ознакомления с информацией о возможности публикации своих материалов на данном сайте, перейдите по ссылки