© Автор: Царева Ю.И.


Устройство Казначейства впервые подробно описано в «Диалоге», составленном при Генрихе II[1]. Составители «Диалога» утверждали, что это было самое важное государственное учреждение в стране. При Эдуарде I фискальные и судебные функции Казначейства оформились в нескольких структурных ее подразделениях: нижней палате – Палате Поступлений, которая была прежде всего хранилищем для денежных поступлений, и верхней палате – Палате Счетов, занимавшейся учётом и контролем государственных доходов, осуществлявшей также судебные функции. Суд Казначейства являлся, по сути, самым старым в Англии протокольным судом и решал финансовые споры, и, прежде всего, касавшиеся долгов казны и короны. Канцлер Казначейства решал дела по праву справедливости (equity law), но были в его юрисдикции и дела по общему праву (common law). Казначей и бароны заседали в верхнем отделении Палаты шахматной доски для решения вопросов о суммах, необходимых королю, а также для осуществления общего финансового контроля. Вопросы организации Казначейства и расширения его компетенции в связи с изменением в порядке управления при дворе Тюдоров достаточно полно представлены в английской историографии. Однако чаще исследователи сосредотачивали свое внимание на судебной функции Казначейства. Уильям Брейсон, например, склонен рассматривать расширение юрисдикции суда Казначейства в русле элтоновской концепции «Тюдоровской революции в управлении». Исследователь считает, что расширение судебной юрисдикции Казначейства соответствовало повышению его политического и финансового значения[2]. Англо=американские исследователи часто касались вопросов структуры придворных служб в целом, и изменению финансовой юрисдикции Казначейства, в частности, в период 1558–1641 г. [3] Однако сколько–нибудь подробного исследования относительно дальнейшей институционализации Казначейства в период Раннего Нового времени предпринято не было. Изменение полномочий и обязанностей служителей Казначейства в связи с изменением структуры доходов короны интересовали авторов в последнюю очередь, а манускрипт Лоуренса Скуибба вообще не рассматривался в качестве источника исследования[4]. Между тем, автор статьи уверен, что манускрипт позволяет более детально рассмотреть основные поворотные события в развитии английской финансовой системы, трансформацию ее субъектов, изменение их полномочий и обязанностей[5].

Прежде всего, для понимания структуры Казначейства, сложившейся к 1641 г., необходимо систематизировать все налоги и доходы, поступавшие в Казначейство, создать их классификацию. Классификации, приводимые английскими и отечественными исследователями, вслед за юристами XVI в. основаны на определении назначения платежей и не отражают всего многообразия доходов Короны[6].

Правовые основания властных полномочий короля, позволявших пополнять казну, были различны. Согласно Трактату Генри Брэктона, одна часть полномочий базировалась на естественном праве или праве народов (jus gentum): «Ему принадлежит также и то, что по естественному праву должно быть общим, как например дикие звери и не домашняя птица, которые должны быть общими согласно естественному праву и (могут) присваиваться (каждым) ловлей, силками, охотой». Брэктон говорит также о том, что король «располагает также всем тем, что необходимо для соблюдения мира», причем как внутреннего так и внешнего[7]. Совокупность таких полномочий получила название абсолютной или экстраординарной. Другая часть полномочий основана на «общем праве» (common law) и Статутах получит наименование ординарной прерогативы, поскольку предполагает совместное решение короля и парламента по вопросам, к примеру, вотирования прямых налогов с Королевства. Многие полномочия имели своим основанием божественное право (jus divinum), которая отвечает средневековым представлениям о сверхъестественном характере королевской власти[8]. Для некоторых полномочий короля фундаментом было феодальное право в узком смысле – jus feodale. Поэтому можно говорить не только о различных прерогативах короля, а также о четырех различных основаниях для получения дохода. Это позволяет не просто понять назначение полученных доходов, но и охарактеризовать источники из которых они поступают.

Таблица 1. Соотнесение доходов с видами королевских прерогатив.

Ординарная прерогатива

Абсолютная прерогатива

Феодальная прерогатива

Прерогатива по Божественному праву (с 1536 г.)

Субсидии

Займы и беневоленции

Разрешение на браки

Десятинв и первые плоды

 

 

 

 

Десятины и пятнадцатины

Провиант и подводы

Право опеки

Единоразовые платежи за назначение на должность

Таможенные пошлины (вотировались один раз в начале правления монарха)

Залоговые обязательства и штрафы

Доход от земель королевского домена (primer seisin and relief, rent, duty, fine, amercement, fee, tally, hearth money)

Субсидии от конвокаций

 

Монетный чекан

Доходы от дарования хартий городам, иммунитетов монастырям

Доход от продажи конфискованных монастырских земель и имуществ

Представления историков о кризисе Казначейства в период Раннего Нового времени связан, прежде всего, с процессами перераспределения финансовых полномочий, происходившими в период правления Тюдоров. Генрих VII реформировал систему финансовых ведомств, сложившуюся к началу его правления и перераспределил финансовые потоки таким образом, чтобы лично их контролировать. На первый план в финансовой администрации Англии вышел Лорд–казначей и возглавляемая им Дворцовая палата. Заслуга создания дворцовой палаты принадлежит Эдуарду IV, который создал это финансовое ведомство для администрирования королевского двора. Эдуард IV в конце своего правления вывел из–под ведения Казначейства герцогства Ланкастерское и Йоркское.[9] Дворцовая палата также контролировала таможенные пошлины, собиравшиеся королем Англии с согласия парламента. По замыслу Эдуарда IV доходы с домениальных земель, так же как и таможенные пошлины, должны были пойти на оплату нужд хаусхолда, подробный регламент должностных лиц которого был составлен именно при этом короле. В качестве подтверждения этой мысли можно процитировать слова Эдуарда IV в парламенте: «I suppouse to live upon my own». Ричард III также пытался провести ряд финансовых реформ, которые впоследствии продолжил Генрих VII[10]. Начиная с 1484 г. отчет о полученных Казначейством деньгах (Compoti) должен был ежегодно делать и лорд=казначей Королевской палаты. Королевские аудиторы сверяли Compoti с Канцлерскими свитками.

В 1492 г. Королевская палата начала контролировать доходы от Французского пенсиона. Ф.Ч. Диц отмечал, что начиная с 1493 г., из казначейских книг пропали финансовые отчеты герцогства Корнуэлл, таможен в Бервике и Кале, отчеты купцов=суконщиков и казначея монетного двора.[11] Хотя на протяжении 1485–1504 г. прослеживается контроль Парламента над налогообложением населения, исключением становятся личные доходы короля, отныне именующиеся как «постоянные наследуемые доходы».[12] Собственно говоря, в правление Генриха VII в Казначейство, как вместилище общегосударственных доходов, поступали небольшие суммы, за исключением тех лет, когда собирались парламентские субсидии (1488–1489 г., 1490–1492 г., 1497–1499 г. и 1504–1505 г.) [13] Записи главного Казначея Джона Динхема[14] за 1486 г. сообщают, что в 1486 г. в Казначейство поступила сумма в 2961 ф. 7 ш. 1 п. [15], в 1487 г. – 741 ф. 19 ш. 4 п. [16] Правда, Ф.Ч. Диц утверждал, что в Казначейство поступило: в 1487 г. – 1866 ф., в 1493 г. – 3860 ф., и в 1509 г. – 4717 ф.[17]

Итак, сама суть разделения двух финансовых потоков заключается в том, что в Палату шахматной доски поступали теперь налоги, собиравшиеся с одобрения Парламента при обязательном указании целей расходования, чаще всего – на ведение войны, «обеспечение защиты королевства». Личные же средства короля находились под контролем Казначея королевской палаты. Совершенно очевидно, что «разлом» происходит по линии ординарной королевской прерогативы, и вся дальнейшая конституционная борьба состоит в попытках английского парламента изменить границы королевских прерогатив. Разделение финансовых потоков на две части соответствует также представлениям о двух телах короля – физическом и политическом, которые в сущности отражают процесс перехода от средневекового государства как частно=правовой категории к государству Нового времени.

Публично=правовые доходы поступают в Казначейство, в недрах которого в XVI – XVII вв. происходят два важных процесса: разделение верхней палаты на три независимых ведомства (суд, аудиторов и сокровищницу) и передача основных функций от Казначея к Канцлеру. Реформируется и нижняя палата Казначейства: хранение и учет денег в палате Поступлений Генрих VII перепоручил теллерам счетной палаты[18]. Это значительно упростило процесс выдачи денег, теперь теллеры просто направляли отчеты о выданных деньгах секретарю Казначея. Генрих VII направлял мандаты Казначею и камергерам, в которых зачастую указывал провести выплату «готовых сумм денег, без задержек и сложностей»[19]. Поэтому от тройной записи расходов обязанности Камергера, записанные в манускрипте Лоуренса Скуибба, свелись к изготовлению и хранению телли[20].

В Манускрипте четко разделены сферы действия четырех теллеров по территориям Англии. Все доходы при этом тоже делятся на четыребольших категории: доходы от парламентских субсидий, десятин и пятнадцатин, доходы от церковных десятин и первых плодов, платежи, поступающие от бейлифов (fee-farms), в последнюю категорию входили штрафы, пенни и проч. Таможенные пошлины могли принимать все четыре теллера от всех графств. Территории графств, подотчетных теллерам разнились по своему статусу, что создавало некоторую иерархию главным теллером считался собиравший налог с Лондона, следующим по значимости – отвечавший за сбор субсидий в Кентерберри. Сам Лоуренс Скуибб, занимавший последнюю ступень в этой иерархии собирал налог с города Линкольн.

Инструкции, касающиеся учета, обложения и взимания сборов королевскими чиновниками были официально оформлены еще Ричардом III[21]. При Генрихе VII сборщиками налогов становятся не просто мелкие землевладельцы, наживающиеся на сборе налогов с держателей, но сведущие в законах люди («learned men in the law»). Генрих требовал от них ежегодных деклараций об изъятых налогах, которые они представляли в Лондон с февраля по апрель – между двумя двунадесятыми праздниками: Сретением и Вербным воскресеньем. В Манускрипте Лоуренса Скуибба отражено дальнейшее развитие финансовой системы Англии, происходит оформление должностных обязанностей служителей обеих палат Казначейства. Семь аудиторов верхней палаты контролировали сборщиков субсидий в графствах. Согласно данной Скуиббом таблице, нагрузка среди аудиторов распределялась по пропорционально территории. Например, сэр Эдмунд Сойер получал отчеты сразу от семи сборщиков из графств Кент, Суррей, Суссекс, Бедфорд, Бекингем, Оксфорд, Беркшир и от кастеляна Виндзора, а аудитор, контролировавший Уэльс, получал отчеты от двух сборщиков, контролировавших, правда, обширные территории.

При Генрихе VIII происходит очередная реорганизация финансовых ведомств, поскольку начинает формироваться система сбора налогов, подразумевающая проведение оценки имущества непосредственно перед сбором каждой вотированной парламентом субсидии. Штат королевских чиновников начал стремительно разрастаться. Для проведения налоговой оценки для сбора по графствам и сотням Статутом 1512 г. было назначено порядка 1120 человек, а в 1514 г. уже около 1440 человек[22]. Расширяется также контрольная функция Казначейства. Уже на третьем году своего правления Генрих VIII издал статут, которым установил, что «члены различных королевских палат Уэльса, другие получатели средств, бейлифы, феодалы, управляющие, фермеры, а также обладатели королевских почестей, замков, поместий, титулов, земель, недвижимости и иного наследуемого имущества, как в Англии и Уэльсе, так и в других владениях короля, права которых обусловлены правилами наследования Короны или последствиями восстаний или конфискаций, равно как приобретением и исполнением функций опеки над несовершеннолетними, должны держать устный отчет перед сэром Реджиналом Брэем (Reginal Bray), сэром Робертом Саутуэллом и другими, которых Король Генрих VII назначил в разное время для ускорения поступления доходов и ускорения получения счетов по этим доходам в силу неудовлетворенности действующим в Казначействе порядком»[23].

Прерогатива по Божественному праву стала основанием для проведения реформы Церкви в Англии. Проблема, возникшая в связи со сбором и отчетностью по новым источникам доходов, полученным после диссолюции монастырей, решена путем организации новых финансовых ведомств. Курия по приращению королевской казны (Court of Augmentations) была учреждена в 1536 г. и отвечала за все земли и имущества церкви, перешедшие во владение короны.

Учрежденная Статутом от 1 января 1535 г., Курия первых плодов и десятин (Court of first fruits and tenths) отвечала за проведение так называемой. Церковной оценки и сбор ежегодной десятины со всех духовных бенефициев в пользу королевской казны. Сохранились списки комиссионеров–оценщиков, назначенных канцлером и получавших жалование, числом более 300 человек[24]. Курии напрямую подчинялись Тайному совету и Секретарю короля. Благодаря стараниям Т. Кромвеля, заседания Тайного совета с 1540 г. проводятся практически ежедневно, о чем свидетельствуют списки заседаний Тайного совета[25]. Дж. Элтон отмечал, что ни один монарх до Генриха VIII не располагал таким эффективным органом, контролировавшим сбор налогов[26].

Курия феодальных опек и владений (Court of Wards and Liveries), согласно Статуту 1540 г. оформляет всякого рода феодальные опеки, владения, занимается сбором положенного королю годичного дохода за передачу владений от опекуна совершеннолетнему и оформлением всех других обязательств, связанных с опеками, владениями и всем, что вытекает из этих прав. Итак, феодальные прерогативы королевской власти и связанные с ними финансовые отношения выводятся из–под ведения Казначейства.

В 1542 г. королевский Статут учреждает последнюю в системе финансовых палат Генриха VIII – Курию главных аудиторов (Court of General Surveyors), которой отныне переподчинялись «замки, имения, усадьбы, земли, посады и другие владения короны»[27]. Курия должна была стать учреждением контролирующим и проверяющим деятельность других курий. О важности этого учреждения свидетельствует то, что Казначей королевской палаты по совместительству обязывался быть Казначеем курии. Штат ведомства был типичным для своего времени, сочетал в себе административные и судебные полномочия и состоял из главного инспектора по лесам, атторнея, аудиторов, клерков, курьера и пристава. Однако, курия просуществовала недолго и была расформирована в конце правления Генриха VIII[28].

Реформы Эдуарда VI и Марии Тюдор окончательно ликвидируют эту громоздкую финансовую систему к 1554 г., постепенно объединив все финансовые управления под эгидой Палаты шахматной доски. Казначейство возрождается в качестве главного финансового ведомства страны. Только Курия феодальных опек и владений остается отделенной от него и вплоть до 1645 г. продолжает играть важную роль в обеспечении короны денежными средствами (Карл I, к примеру, получал по феодальной прерогативе 400 000 ф. ст. в год). Лишь Акт Долгого парламента от 24 февраля 1645 г. ликвидирует это учреждение.

Изменения в области финансовых полномочий Казначейства при Елизавете Тюдор произошли в первый год правления, когда были возобновлены выплаты первых плодов и десятин, а также впервые были назначены два контролера авансов (Auditors of the Imprests). Эти изменения в штате верхней палаты обусловлены окончательно установившейся к тому времени ссудной (или авансовой) системой государственных финансов Англии, предполагавшей возможность получения распорядителями очередной суммы на осуществление государственных расходов только после того, как целевой характер использования предшествующей субсидии будет подтвержден аудитором авансов. Согласно Манускрипту, на контролеров возлагались обязанности по сверке всех выплат, производимых по приказу короны, и составлять трехчастный отчет, одна часть которого хранится у Канцлера, другая у Казначея, а третья передается Секретарю свитков.

Верхняя палата, которая в течение всего XVI в. развивается в двух направлениях – судебной и учетно=ревизионной – в конце правления Елизаветы I разделяется на три ведомства:

  1. Суд Казначейства.
  2. Коллегию контролеров.
  3. Департамент Казначейства (Treasury), который окончательно оформляется и переезжает в Уайтхолл в начале XVII в. А поскольку должность Лорда–казначея после смерти Роберта Сесила в 1612 г. заменяется комиссией, таким образом, складывается новая, коллегиальная система ведения дел в Департаменте Казначейства, согласно которой служащим отдаются письменные распоряжения через секретаря и возникает близкая к современной практика казначейских ордеров. Лоуренс Скуибб все функции верхней палаты Казначейства разделяет на несколько направлений, а именно:
  4. Администрирование доходов Его Величества.
  5. Подборка выдержек из трудов английский правоведов, а также из биллей.
  6. Хранение судебных решений по делам, возбужденным в суде Казначейства.

При Стюартах не происходит дальнейшего расширения королевских прерогатив, как абсолютных, так и феодальных. Напротив, королям из династии Стюартов постоянно приходится отстаивать свои права перед Парламентом. Наиболее острый конфликт случается в 1610 году г., когда Яков I самостоятельно увеличил размеры установленного Статутом весового сбора с некоторых предметов торговли[29], в 1636 г. когда встает вопрос о легитимности сбора корабельных денег[30].

Манускрипт по форме изложения и назначению является неким регламентом и составлен в январе 1641 г. Лоуренс Скуибб занимал должность четвертого теллера Казначейства, а его родственник, – Артур Скуибб, держал по патенту должность третьего теллера с 5 декабря 1523 г. до 3 июля 1649 г. Подобная семейственность была обычной практикой для Казначейства до Английской революции.

Рукопись, которая начинается с трактата Скуибба, впервые опубликована Уильямом Брейсоном в 1974 г. Почему именно в 1641 г. понадобился подобный регламент? Англичане очень прагматичные люди, в связи с этим, можно предположить, что Манускрипт имел большое практическое значение. Когда Англия стояла на пороге революционных потрясений, а Карл I конфликтовал с парламентом по вопросам об ограничении королевских прерогатив и, как следствие – финансовых поступлений в личное распоряжение короля. Именно в это время был необходим документ, который отражал бы сложившиеся в области финансовой политики короны традиции. В данном случае регламент – это стремление отрефлексировать существовавшую реальность. Полное название рукописи можно перевести следующим образом: «Книга всех должностных мест (инструкций) Казначейства с именами тех, кто эти должности в настоящее время занимает». Манускрипт содержит список младших должностных лиц Казначейства и начальников департаментов с краткими описаниями их обязанностей: должностные обязанности перечислены после указания имен офицеров и составляют большую часть текста. Согласно классификации манускрипта первый департамент Верхней палаты Казначейства возглавлял Королевский памятник (King’s Remembrancer). Ему были подчинены восемь атторнеев. В должностные обязанности его подчиненных входили: запись залоговых обязательств в пользу короля, сделанных шерифами, контролерами, сборщиками таможенных пошлин и бейлифами; хранение информации о всех уголовных Статутах. Важной функцией главы департамента было составление описи всех движимых имуществ и изъятие штрафов в пользу короля после смерти епископов.

Королевский памятник хранил все постановления, штрафы и пожалования относительно земель и владений, которые когда–либо поступали в Суд Казначейства, вел учет всех отчетов исчиторов, счетов сборщиков таможенных пошлин, сводил их в единый отчет, выявлял и записывал долги, с тем, чтобы проконтролировать их окончательную выплату. Королевский памятник обязан был известить Канцлера, Баронов Казначейства, атторнеев о долгах, а также обо всех делах, рассматриваемых в Суде Казначейства. Как видно по перечню, приведенному в Манускрипте, должностные обязанности его являлись и контрольно=ревизионными, и финансовыми, а также непосредственно относились к сфере организации судопроизводства в Казначействе. К финансовым можно отнести следующие: департамент ежегодно (на Троицу) готовит и рассылает пустые пергаментные книги всем сборщикам таможенных пошлин, контролерам, комиссионерам, закупщикам во все порты и города Англии. Была часть функций по организации взаимодействия между различными департаментами и офицерами Казначейства, например, Королевский памятник составлял клятвы, которые произносили сборщики налогов перед Лордом=хранителем и Баронами Казначейства (сертификация), а также отсылал хранившуюся у него Красную Книгу Казначейства Баронам в случае, если необходимо подтвердить какие–либо прерогативы или привилегии Суда.

В отличие от Королевского памятника, памятник Казначея занимался проверкой и составлением описей всех выдаваемых из Канцелярии списков королевских пожалований и комиссионных вознаграждений, заверенных Большой королевской печатью. Сотрудники его Департамента, коих по регламенту полагалось двенадцать, должны были проверять выплату рент с королевских держателей и готовить списки Секретарю Свитков, который раз в полгода обновляет податные книги для шерифов графств.

К наиболее важным должностным обязанностям в контрольно=ревизионной сфере можно отнести надзор за выплатой рент и подготовка соответствующих списков Секретарю Свитков, который раз в полгода обновляет податные списки для шерифов графств, сведение всех полученных доходов в общий список, который должен стать четвертой частью итогового Compoti. Памятник Казачея вел списки всех держателей короны с указанием их посвящений или клятв на верность их рельефов и сроков их держаний и ежегодно составлял список недосдач и штрафов, согласно с которыми шерифы и бейлифы на Пасху и Михайлов день приглашаются в казначейство для расчетов по обязательствам, а также для прохождения сертификации у Королевского памятника. Департамент очень тесно сотрудничал с секретарями исчита[31], поскольку выписывал из списков посмертных расследований все земли, с которых требуется уплата рельефа и раз в полгода обязан был предоставить их для взимания платежей[32].

В должностные обязанности секретаря Свитков и восьми атторнеев, подчиненных ему входило написание списка всех начисляемых древних доходов Казначейства, которые взимались до учреждения Палаты Приращений и Палаты первых плодов и десятин, а также внесение в Большой Свиток счета всех шерифов, исчиторов, бейлифов и людей некоторых городов (на которых укажет Королевский памятник); именно секретарь сводит суммы потраченные на зеленый воск для печатей всех шерифов, суда и памятника, список всех задолженностей, рельефов и штрафов, список аренд которые должны уплачиваться в кассовую палату, список всех должников короля воедино. Он же составлял ежегодную общую Таможенную книгу, общие списки парламентских субсидий, десятин и пятнадцатин, поступивших в Палату шахматной доски, а также выписывал все невыплаченные остатки Контролеру Свитков для передачи шерифам графств.

Именно у секретаря хранился список всех земельных участков с указанием их статуса (аренда, опека, юрисдикции бейлифа), а также список просроченных штрафов с рекузантов и конфискуемых земель рекузантов[33].

Контрольно=ревизионная функция закрепилась за наибольшим количеством департаментов.

Аудитор Свитков обязан был присутствовать в Казначействе при расчетах, производимых шерифами и должниками, чтобы убедиться в справедливости взимаемых с них секретарем Свитков сумм денег.

Контролеры Гофмаршальской палаты[34] относились к числу недавно созданных департаментов и следили за доходами и расходами королевского хаусхолда. Сборщики доходов от рекузантов (Receivers revenue of Recusants) также образовали в 1625 г. новый Департамент[35].

Семь контролеров по сбору парламентских субсидий также составили отдельный Департамент Верхней палаты Казначейства. Они не только составляли налоговые возвраты[36] для сборщиков парламентских субсидий, но и вели ведут вакантных мест в аббатствах и диоцезах. дважды в год выезжали в графства (Уэльс, Честер, Ланкастер, Дюркхейм) и выплаты всех держателей короля, их ренты, выплаты бейлифов, сборщиков налогов, а также составляли списки королевских должников, которыми отчитывались перед Тайным Советом. Предварительный Compoti на следующий финансовый год для Казначея также изготавливался аудиторами, о чем они непосредственно докладывали перед Баронами Казначейства[37].

Организация налоговой оценки и сбора парламентских субсидий по графствам проводилась отдельными аудиторами (6 человек) и сборщиками субсидий (36 человек), списки которых также присутствуют в регламенте Скуибба. Подобные списки при Генрихе VIII включались в Статуты. Департамент, в который входили два оценщика (The Two Apprisers), занимались оценкой всех товаров и движимого имущества для предоставления в Казначейство норм оценок по статутам. Они также хранили налоговые оценки, составленные по возвратным спискам (Returns) из графств[38].

Департамент Первых Плодов (First Fruits Office) администрировал выплаты духовенства с первых плодов и десятин согласно со Статутами королевства, начиная с правления Генриха VIII.

Это были основные финансовые департаменты Верхней палаты Казначейства. Остальные относились к чисто судебным департаментам:

  1. Департамент Общих тяжб (Office of Please)[39], включавший в себя Главу и четырех атторнеев, которые выдавали постановления Суда, хранили материалы всех судебных дел, а также могли запросить материалы в других судах, согласно Красной книге Казначейства
  2. Камергеры Казначейства, которые фактически возглавляли Нижнюю палату Казначейства, имели совсем небольшой список должностных обязанностей в верхней палате и фактически выполняли функции в Суде Казначейства, когда им приносили бирки, они удостоверяли их и передавали в Департамент Свитков для уничтожения или обновления[40].
  3. Секретарь исчита (Clerk of the Escheats) регистрировал все штрафы и судебные пошлины, которые выплачиваются по результатам решений в судах Королевской скамьи, Общего присутствия и Суде Казначейства и поступают от шерифов.
  4. Маршалл Казначейства сводил общий список всех арестованных земель, имуществ, а также всех земель, находящихся под опекой короля.
  5. Главный инспектор, возглавлявший Департамент Surveyors General, хранил и дополнял межевые списки всех спорных земель лендлордов и маноров, когда–либо участвовавших в суде по Великой Ассизе, а также вносил в опись территории королевских лесов.

Существовали департаменты, имевшие чисто «административно-хозяйственное назначение». За поддержанием порядка в Верхней палате следили Привратники (Usher of the Exchequer). Со времен Эдуарда II департамент включал в себя Главного привратника и четырех привратников. В их обязанности входило объявление о явке шерифов и бейлифов, рассылка писем с требованием явиться в суд, организация сопровождения суда. Главный привратник организовывал доставку всех таможенных книг в портовые города Англии и Уэльса, а также организовывал охрану Казначейства, обеспечивал должное хранение всех записей Казначейства, подписывал отчеты у Канцлера и организовывал правильный документооборот в ведомстве. Внешний пристав (Foreign Apposer) фиксировал выплату жалований служащим Казначейства, которая, кстати сказать, была весьма высокой.

Учитывая все вышеизложенное нельзя утверждать, что Счетная палата сосредоточилась лишь на хранении дел, бухгалтерских книг, отчетов, их переписке и составлении, т.е. действовала исключительно как архив, но она продолжала принимать активное участи в организации и сборе парламентских субсидий, таможенных пошлин и прочих доходов короны. Однако, в первую очередь, слуги Верхней палаты были призваны регулировать финансовую деятельность департаментов Нижней палаты.

Два камергера как уже сказано выше возглавляли нижнюю палату Казначейства, к числу должностных обязанностей которых относилось:

  • хранение Золотых контрактов, завещаний и соглашений королей и принцев, протоколы переговоров международных и внутренних;
  • получение по заключению Королевских секретарей суммы по договорам и контрактам с иностранными принцами;
  • ведение описи золотых и серебряных слитков, предназначенных для монетного двора
  • хранение архива записей решений Суда общих тяжб и штрафов со времен Уильяма Завоевателя до времен Ричарда III;
  • хранение, изъятие и проверка предметов на соответствие государственным стандартам мер и весов;
  • хранение Doomsday book и Черной книги, хранят должностные инструкции и тексты клятв всех должностей Казначейства;
  • распоряжение печатью палаты Поступлений;

Непосредственной повседневной их обязанность являлась сверка бирок – телли с записями Секретаря, регистрирующего записи в специальных книгах; они разламывали и хранили «под ключом» бирки, а также следили за тем, чтобы обе части бирки соответствовали друг другу.

В Дворцовой палате именно камергеры отвечали за хранение бумаг кардинала Т.Уолси, показаний предателей, старых маточников и пунсонов для чеканки монет, приказов шерифам на день Св. Михаила и Св. Георгия, книг о снабжении продовольствием и строительстве королевского двора, записи о разводах и многие другие записи[41].

Глава департамента контролеров (Auditors of the Receipt) сэр Роберт Пэй (1620–1642 г.; 1660–1662 г.), хранил ключ Лорда-Казначея к архиву Казначейства (Treasurer); проверял книги четырех теллеров; и сертифицировал суммы, полученные Лордом–казначеем.

Секретарь Пергамента (Clerk of the Pells)[42] возглавлял собственный департамент. Департамент Пергамента был отделом Казначейства, в котором квитанции и платежи разделялись по двум Свиткам Пергамента[43], в первый, который назывался интроиттой, записывались суммы полученных денег, а в другой, именуемый выходом, фиксировал потраченные денежные средства.

Четыре кассира Казначейства (The Four Tellers of the Exchequer)[44], как уже было указано, получали все деньги, которые поступали в Казначейств. Однако, интересна процедура внесения денежных сумм: сначала кассир отмечал сумму в своей кассовой книге и отправлял копию записи – Билль Теллера – в Палату Талли, чтобы можно было сделать бирки. В конце каждого дня деньги, которые получили кассиры, извлекались из сундуков и сдавались в Сокровищницу (Treasury). Поэтому первому теллеру поручено было хранить ключ Казначея, «ответный» ключу Камергера без которого они могли отпереть сундук[45].

Секретарь, подчинявшийся кассирам хранил все казначейские патенты, должности и назначения, заверенные Малой королевской печатью, для осуществления непосредственных выплат жалований и содержаний в соответствии с этими патентами. Он же хранил ордера Казначея за Малой печатью о выдаче определенных сумм денег, а также выписывали все суммы денег, выплаченные по указанным Ордерам;

Сертифицировал все выплаты нижней палаты для включения их в Общий счет (Compoti), отдававшийся на проверку Контролеру авансов.

Изготовитель бирок (The Talley Gutter) получив от теллера счет, изготавливал бирки в соответствии с установленными размерами: 6,6 см – 1 000 ф. ст.; 4,4 см – 100 ф. ст.; 1,65 см – 10 ф. ст.[46]

Привратники и посланники нижней палаты Казначейства обеспечивали ее повседневное функционирование. Привратники, возглавляемые Рожером Бувье, должны следить за открытием и закрытием дверей, докладывать о посетителях Казначею, передавать послания секретарям. Четыре посланника (Four Messengers of Receipt) должны были доставлять и предъявлять прокламации, письма и распоряжения Казначея во все графства Англии

Должности нижней палаты Казначейства достаточно часто упоминаются в исторической и популярной литературе, поскольку именно они осуществляли прием, хранение и выдачу денег.

Помимо информации о младших должностных лицах Казначейства, которые занимают 80 листов, манускрипт содержит список злоупотреблений в доходной части суда. При этом сам судебный процесс почти не освещается[47]. Манускрипт содержит также формуляры основных судебных документов Казначейства: предупреждений должникам, судебных исков, обращений к сборщикам, оценщикам и другие (всего около 10 различных форм).

По способам назначения на должности можно назвать назначение по Патентам в большинстве случаев пожизненных – не наследственных (эти служащие приносили клятву верности перед Баронами Казначейства или перед Канцлером и получали жалование), и feе–farm, посредством которой привлекали на службу младшие должностные лица департаментов. Итак, основной принцип назначения на ключевые должности – их несменяемость, так как финансовое хозяйство страны, по меткому замечанию Уильяма Энсона, не должно зависеть от политических потрясений[48]. Необходимо отметить также что королевские аудиторы часто получали солидные вознаграждения (жалования) за проведение проверок внешних счетов казначейства, что связано непосредственно с усилением контрольной функции Казначейства в течение XVI–XVII вв. В манускрипте содержатся четкие требования по отношению к форме ведения казначейских отчетов.

Необходимо сказать также, что служба в казначействе при Тюдорах еще не была ежедневной, особенно для высших должностных лиц. Бароны казначейства собирались четырежды в год – на День Святого Михаила, в Пасху, на Троицу и на День Святого Иллариона. Лоуренс Скуибб замечает между прочим, что исполнение его обязанностей теллера требует ежедневного присутствия.

О пережитках традиционного и феодального в структуре Казначейст­ва свидетельствует разделение между департаментами различных типов доходов не только по различным отраслям (или прерогативам короны), но и по территориальному признаку. Например, земли Уэльса, Корнуэлла, Ланкастера, Дюркхейма и Честера обслуживались отдельным департаментом казначейства. А более поздний департамент, утвержденный для администрирования доходов с рекузантов, занимался сбором штрафов на территории всей Англии, что было особо подчеркнуто автором Манускрипта.

В зависимости от характера источника доходов их администрировали различные подразделения казначейства: королевский памятник вел записи всех личных наследуемых доходов короля. Сбор королевских денег по феодальной прерогативе очень строго контролировался и включал в себя множество различных видов платежей: феодальные – сейзина и рельеф, рента, пошлина, обработка, штраф, сборы, судные пошлины, поэтому администрировался в нескольких департаментах казначейства. В то время как доходы от парламентских субсидий, десятин и пятнадцатин, а также субсидии от духовенства, равно как и доходы от первых плодов и десятин с духовных бенефициев были сосредоточены каждый в своем департаменте.

Еще одной областью юрисдикции казначейства была привилегия, предоставляемая шерифам и бейлифам, которые не считались служащими казначейства, но которые получали сертификат и становились сборщиками (коллекционерами) королевского дохода.

Исследование манускрипта Лоуренса Скуибба позволяет не только понять какие виды доходов в Англии на момент начала революции перешли из сферы абсолютной и феодальной прерогатив в сферу ординарной прерогативы за которую так боролся парламент, но и структурировать общегосударственные доходы, поняв по каким принципам они разделялись и какими департаментами казначейства контролировались. Эти важные вопросы не получили до сих пор должного отражения в работах, как зарубежных так и отечественных исследователей. Перенесение доходов короны из частноправовой категории в публично–правовую сферу является одной из основных «революционных» идей эпохи, в результате утверждения которых совершается переход к современному типу государства.


Аннотация: Статья посвящена изучению одного конкретного источника, рассмотрению исторических событий, предшествовавших его созданию, выяснению его назначения и жанровой принадлежности. Лоуренс Скуибб (1604–1674) дважды был назначен на должность теллера Казначейства: в 1640 году – до революционных событий в Англии – и после реставрации Стюартов в 1660 г., поэтому его труд особенно ценен для изучения. Манускрипт Лоуренса Скуибба фиксирует процесс дальнейшей институционализации Казначейства.

Структура казначейства накануне Великого мятежа не просто продолжала изменяться, но укреплялась его контрольно-ревизионная функция, а за счет расширения должностных инструкций происходило включение новых источников доходов в финансовую систему страны.

Summary: The article is devoted to the study of one particular source, the consideration of historical events that preceded its creation, clarification of its purpose and genre identity. Lawrence Squibb was twice appointed to the office of Teller of the Court of Receipts: in 1641 – before the English Civil War – and after the restoration of the Stuarts, in 1660. Manuscript of Lawrence Squibb captures the process of further institutionalization of the Treasury. The structure of the Exchequer before the Interregnum did not just continue to change, but its control and audit function was strengthened, and due to the expansion of job descriptions, new sources of income were included in the country's financial system.


[1] Thomas F. S. The Ancient Exchequer of England: The Treasury; and Origin of the Present Management of the Exchequer and Treasury of Ireland. London, 1848, p. 3–5.

[2] Bryson W. H. The Court of Exchequer Comes of Age – Tudor Rule and Revolution. Cambridge, 1982, p. 149–158.

[3] Энсон В. Английская корона, ее конституционные законы и обычаи. СПб., 1914, c. 350–354; Elton G.R. The Elizabethan Exchequer: War in the Receipt – Elizabethan Government and Society ed. by S. T. Bindoff, J. Hurstfield and C. H. Williams. London, 1961, p. 213–248; Sainty J. C. The Tenure of Offices in the Exchequer – EHR. London, 1965, № 80, p. 449–475; Green E. The Management of Exchequer Records in the 1560s. – Journal of the Society of Archivists. London, 1974. №5, p. 25–30; Aslop J. D. Government, Finance and Community of the Exchequer – Problems in focus The Reign of Elisabeth I ed. by C. Haigh. Southhampton, 1984, p. 101–124.

[4] Elton G.R. Studies in Tudor and Stuart Politics and Government. Cambridge, 1974; Aylmer G.E. The Officers of the Exchequer, 1625–1642 – Essays in the Economic and Social History of Tudor and Stuart England. ed. by F. J. Fisher. Cambridge, 1961, p. 173-189.

[5] Lawrence Squibb. A Book of All the Several Officers of the Court of Exchequer together with the Names of the Present Officers, in Whose Gift, and how Admitted. With a Brief Collection of the Chief Heads of Whatevery Officer Usually Doeth by Vertue of his Office According to the State of the Exchequer at this Day, January 1641. London, 1975.

[6] Dietz F. C. English Public Finance, 1558–1641. London, 1964; The Tudor Constitution: Documents and Commentary. Cambridge, 1982; Elton G. R. England under the Tudors. London, 1991.

[7] Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. М., 1961, с. 148–149.

[8] Блок М. Короли=чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти. М., 1998, с. 475 – 489.

[9] Интересен сам статус этих земель. Юристы в XVI в. будут вести ожесточенные споры о герцогстве Ланкастер: принадлежало ли они королю как частному лицу или как корпорации? Подробнее см. Канторович Э.Х. Два тела короля. Исследования по политической теологии. М., 2015, c. 71–73.

[10] Ричард III вывел из–под контроля казначейства доходы от королевского домена (земли принца Уэльского, графства Марч, Солсбери и Уорвик; герцогства Йорк и Норфолк), не сумев, однако создать эффективного финансового аппарата для их администрирования. И, наконец, Ричард III вновь включил в сферу влияния правительства сборщиков таможенных пошлин, возобновив рассылку свинцовых печатей во все графства Англии.

[11] Dietz F.C. Op. cit., p. 67.

[12] Энсон В. Английская корона, ее конституционные законы и обычаи. СПб., 1914, c. 134.

[13] Подробнее см. Царева Ю. И. Финансовая политика Тюдоров: дис. … канд. ист.наук. М., 2017, прил. 1, таб. 1.

[14] Джон Динхем (John Dynham), первый барон Динхем. Главный казначей Англии с 14 июля 1486 г. по 16 июня 1501 г. Пэр Англии. Один из немногих придворных, который занимал пост главного казначея Англии при Эдуарде IV, Ричарде III и Генрихе VII и пользовался большим доверием всех монархов.

[15] Посчитано по: Materials for a history of the reign of Henry VII from original documents preserved in Public Record Office, v. II. London, 1877, p. 86–97.

[16] Ibid., p. 145–148.

[17] Dietz F.C. Op. cit., р. 63.

[18] Счетчики (кассиры) – служащие казначейства (4 человека). Ранее все взносы и расходы Казначейства записывались Секретарем Казначея и двумя Камергерами в счетные книги, а затем эти три Свитка взаимно сверялись каждый день, каждую неделю, каждые полгода. В царствование Генриха тройная запись расходов прекратилась.

[19] Materials for a history of the reign of Henry VII from original documents preserved in Public Record Office, v II. London, 1877, p. 65, 68, 126, 282, 300, 340, 346, 349, 383, 387, 404, 423, 444, 552, 555, 556.

[20] Telly – бирка или особая квитанция, которая представляла собой половину зазубренной пластинки, переломленной пополам, размеры такой пластинки соответствовали размеру уплачиваемой суммы. В случае, если деньги поступали в Казначейство квитанция называлась tally of Sol, если же деньги выплачивались Казначейством – tally of Pro.

[21] Letters and papers illustrative of the reigns of Richard III and Henry VII. London, 1861, v. I, p. 85.

[22] The Statutes of the Realm, v. III. London, 1963, p. 79–89, 167–177.

[23] Ibid.

[24] Letters and papers, foreign and domestic, of the reign of Henry VIII. London, 1869, v. VII, №149.

[25] Proceedings and the ordinances of the Privy Council of England (1540–1542). London, v. VII, 1837.

[26] Elton G. R. England under the Tudors. London, 1991, p. 57.

[27] The Statutes of the Realm, v. III. London, 1963, p. 885.

[28] The Tudor Constitution: Documents and Commentary. Cambridge, 1982, p. 138–140.

[29] Дело об обложении (Case of Imposition) – началось в 1606 г., когда Bate, занимавшийся торговлей с Турцией, отказался выплачивать пошлину на табак, увеличенную Патентом короля с 2 п. до 6 ш. 10 п. за фунт, доказывая, что он уплатил все что требовал от него закон. Суд Казначейства трактовавший право короля собирать пошлины и контролировать торговлю как часть абсолютной прерогативы, решил дело в пользу короны. Король с этого времени начал налагать пошлины на все роды товаров. В 1610 г. депутат палаты Общин Hakewill в своей речи доказывает, что такое понимание юридических основ взимания таможенных пошлин противоречит Common law.

[30] Первая грамота, требовавшая присылки корабельных денег от 1634 г. была адресована приморским городам, вторая и третья в 1635 г. и 1636 г. были разосланы по всему королевству. Гемпден отказался уплатить свою долю в обложении корабельными деньгами, за что был вызван в Суд Казначейства в Троицкую сессию 15=го года царствования Карла I. Дело было решено в пользу Короны с незначительным перевесом (7 против 5). Долгий Парламент объявит решения по этому делу противоречащим Петиции о Правах и незаконным.

[31] Исчитор (escheator) – королевский чиновник, занимавшийся оценкой (описью) земельных владений после смерти прямых вассалов короля, и производивший наложения ареста и конфискацию земель в пользу короля. Такие оценки назывались «Посмертное расследование» (Inquisitiones Post Mortem). Королевской канцелярии необходимо было иметь данные о стоимости земельных владений своих вассалов. Эта информация была нужна для того, чтобы королевские чиновники могли установить соответствующий уровень платежей для опекунов таких поместий в случае, если наследники являлись малолетними, или в случае дележа земельного владения между несколькими наследниками

[32] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 6 – 12]

[33] Ibid. [p. 28, 50 – 51]

[34] Согласно Ордонансу 1604 г. Лорд=стюард должен был осуществлять финансовый и административный контроль над службами Хаусхолда. Однако должность Лорда–стюарда предполагала активное участие в политических делах, поэтому рутинные обязанности по финансовому управлению хаусхолдом были переданы в Гофмаршальскую контору (Board of Greencloch), получившему свое название от стола, покрытого зеленым сукном, который находился в Счетной палате Королевского двора. Контора контролировала вопросы снабжения двора, его доходы и раcходы

[35] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 6 – 12]

[36] Процедура взимания субсидии устанавливалась следующая. В графства и сотни рассылались королевские комиссионеры (на это отводилось 2 недели). Затем от них в казначейство на протяжении трех недель посылались налоговые оценки, т.н. возвратные списки. Они сертифицировались Казначейством, на что отводилось 2 месяца, после чего начинался сбор налогов, продолжавшийся в течение 6 недель. Несложно посчитать, что вся процедура занимала около 5 месяцев.

[37] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 42 – 48]

[38] Ibid. [p. 57]

[39] Был включен в систему высших судов в средневековой Англии, наряду с Судом королевской скамьи и Судом казначейства, рассматривал дела по праву справедливости между королевскими подданными.

[40] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 31 – 33]

[41] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 62 – 66]

[42] Департамент находился на восточной стороне Вестминстерского зала до начала XIX века, но некоторые древние документы и бумаги Казначейства хранились в соседнем Доме главы Вестминстерского аббатства.

[43] С 1552 г. Свитки заменены Книгами.

[44] Обязанности их были ежедневными, присутствие в Казначействе требовалось постоянно, за исключением воскресных и праздничных дней.

[45] Lawrence Squibb.Op. Cit. [p. 72 – 74]

[46] Дальнейшая история их любопытна: бирки хранились в помещении бывшей Звездной Палаты, занимая все пространство до потолка. Когда в 1834 г. встала необходимость освободить зал, был отдан приказ уничтожить бирки за ненадобностью. Их использовали в качестве топлива в печах Палат Парламента.

[47] A Discours Of the Courte of the Exchequer Collected by William Byrde sometymes of Grayes Inne Esquyer , который был составлен не ранее 1615 г.

[48] Энсон В. Указ. соч., с. 345.

Условия копирования

Разрешается использование материалов с данного сайта в своих работах и публикациях в некоммерческих целях. Можно ссылаться на данный сайт в качестве официального источника. Обязательным условием является сохранение всех авторских прав, а также установка ссылки на оригинал.

Опубликовать

Для ознакомления с информацией о возможности публикации своих материалов на данном сайте, перейдите по ссылки