При изучении источников (манориальных описей, отчетов и т. п.) некоторые отечественные историки замечали, что в вопросе взаимоотношений крестьян и лендлордов было не всё так однозначно.  Вместе с тем источники другого характера (петиции, судебные протоколы и т. д.) дают немало примеров социальной борьбы крестьян с лендлордами за сохранение своих земель или за улучшение условий своего держания1. Эти факты не отрицаются ни отечественными, ни зарубежными исследователями2. Поэтому, на мой взгляд, для более полного и глубокого понимания взаимоотношений крестьян и лендлордов необходимо привлекать как можно больше источников разнообразного характера.

В рамках одной небольшой статьи остановлюсь лишь на анализе одного документа из манора Ловенхем, который демонстрирует поиск лендлордом новых методов повышения доходности своего манора, а также косвенно показывает статус и положение держателей земли, отношение лендлорда к крестьянам манора. Таковым документом является запись выступления маркиза C. Д’Юcа (D’Ewes) перед своими крестьянами в 1631 г. в маноре Ловенхем (Суррей)3.

Маркиз Д’Юс (1602-1650 гг.) был известен как пуританин, антиквар. Он окончил Кембриджский университет. Большую часть жизни посвятил сбору манускриптов рукописей, особенно по истории английского парламента и истории права. Д’Юс был депутатом Долгого парламента от местечка Сатбори (Саффолк) и участвовал в борьбе против короля в 1642 г.   В 1648 г. он был одной из “жертв” знаменитой прайдовой чистки парламента4. В последствие его собрание парламентских документов времен правления Елизаветы I Тюдор было опубликовано. Опубликовали и его дневники о парламентских дебатах 1643-1647 гг.

Указанный выше манор достался ему по наследству от своего отца. Манор Ловенхем можно отнести к разряду крупных маноров того времени. Само селение в 1631 г. имело статус рыночного центра. Очевидно манор был вполне доходным для его лорда. Располагался он в 11 милях от города Стоу Хилла. В ярмарочные дни, которые приходились на каждый вторник, кроме периода уборки урожая местные приходские священники читали проповеди для своих прихожан, т. е. крестьян данного манора. Как лорд манора С. Д’Юс имел право на манориальную курию. Очередной созыв курии был назначен на 26 апреля 1631 г.5 Перед её открытием маркиз произнес довольно длинную речь, которую выслушали все крестьяне манора. Впоследствии он записал её основные положения, отметив, что она была “чрезвычайно одобрена всеми крестьянами”6.

Свою речь маркиз начал, что называется издалека, с напоминания крестьянам о многих связях и отношениях, существующих “по законам и обычаям” королевства между лордом и его держателями копигольдерами. Он напомнил собравшимся о “греховной сущности человека”, и предупредил, что услышанное от него не вызовет у них особой радости, но и не будет им в тягость7.

Затем он подробно рассказал собравшимся крестьянам историю манора, начиная с англо–саксонских времён и нормандского завоевания. Он сообщил крестьянам, что их копигольдерские держания уходят корнями в вилланские держания времен после нормандского завоевания. Знали ли об этом крестьяне трудно сказать с уверенностью. Интересно, что Д’Юс, опираясь на известный труд юриста Фицбергера, и изыскания антиквара Ламберта выяснил, что ещё в англо-саксонскую эпоху этот манор существовал, как “бокленд”, т. е. земля короля, пожалованная по грамоте. Маркиз также сослался и на знаменитую “Книгу Страшного суда”, согласно которой маноры с “либертинами, “коттариями” и “сервами”, существовали даже в Кенте, который традиционно считался у английских крестьян графством, где всегда жили свободные крестьяне8.

Очевидно, совершить исторический экскурс ему было необходимо для того, чтобы показать крестьянам манора именно их вилланские корни.

Возможно, ему удалось убедить крестьян копигольдеров в том, что они происходят от вилланов. Попутно маркиз выяснил, что в донормандские времена манор Ловенхем состоял по существу из двух маноров. Одним из них, называемый в те времена Лессер Ловенхем в период правления Эдуарда Исповедника владел некий Элви. После нормандского завоевания этот манор достался от Вильгельма I Завоевателя одному из нормандских баронов Абрею де Вере, родственнику по мужской линии графам Оксфордским, в чьём владении он оставался до второй половины XVI в.9 В елизаветинские времена манор был продан графом Оксфордским, Эдвардом Вере. Однако Д'Юс не смог установить, когда графы Оксфордские объединили два эти манора в один манор Ловенхем. Все же и в его время, т. е. в 1631 г. внутри манора сохранилось два старых названия Оверт Хилл и Нотер Хилл10.

Маркиз отметил в своей речи, что манор имел в прошлом много привилегий, полученных в разное время графами Оксфордскими от различных английских королей. Однако, по его словам, в недавние времена, очевидно, уже в бытность самого маркиза “произошло уменьшение привилегий манора”9.  Он не разъяснил в чем собственно они “уменьшились’ и почему. Остается только догадываться, что это было связано с повышением статуса крестьян манора, а именно превращение вилланов в копигольдеров.

Далее Д'Юс обосновал и свое право на данный манор, говоря, что он предпочитает считаться владельцем манора по праву наследования от отца и, подчеркнул свой патернализм, заявив, что он “слился душой с манором и своими держателями”11. Он заявил крестьянам, что намерен в своих отношениях с ними придерживаться обычаев манора, основанных на прецеденте. Исключение будет делаться только в случае внезапной смерти ещё трудоспособных копигольдеров. Дальнейший текст его речи приоткрывает интересные стороны взаимоотношений лендлорда и крестьян.

Он напомнил крестьянам, как его отец брал с них вступительные файны “по старине”, как и предыдущие лорды этого манора в размере двухгодовой ренты12. Напомнил он крестьянам и о том, что ренты и другие крестьянские платежи составляли при его отце в общей сложности 100 фунтов стерлингов в год13.

Развивая идею патернализма, маркиз заявил, что для него важна не прибыль, а “любовь держателей”, и что от них он ожидает такого же отношения к нему. Далее он перешел к самому главному моменту своего выступления, доказывая существование между ним и его крестьянами держателями тройной связи или тройного обязательства. Первое обязательство он назвал “клятвенным”, т. е. заключенным посредством присяги крестьян ему как лендлорду.  Второе – “сервиальное”, основанное на обычае. Оно как раз осуществляется через ренты и другие платежи крестьян ему. Третье обязательство он назвал “измененной связью” (reditual)14. Эту тройную связь или обязательства между ним и его держателями крестьянами он считает такой прочной, что её “трудно разорвать”. Маркиз обосновал законность и необходимость каждого из этих трех обязательств. При этом он доказывал, что каждая категория крестьян (фригольдеры, копигольдеры –  В. М.) имеет прямое отношение к какой-либо из этих связей или обязательств. Интересно, что Д’Юс обосновывает свое право брать с крестьян файны именно третьей связью (или обязательством), которая, как он полагает, в отличие от рент должна меняться. Тем самым он, по сути дела, убеждал крестьян–держателей в своем законном праве повышать файны. Однако он различает два типа копигольда в маноре. Одна категория происходит от burgagium (разновидность фригольда – В. М.), которые должны платить фиксированный файн в размере двойной годовой ренты. Второй тип копигольдеров, которые генетически восходят к сервам и вилланам, по   его мнению, должны платить файны “по воле лорда”, т. е. нефиксированные15. Весьма интересно, что, по мнению Д’Юса, такое разделение в статусе копигольдеров произошло примерно в середине XVI века “в результате мошенничества и небрежности тогдашних управляющих”. Однако в его речи нет и намека на то, что он постарается устранить эту давнишнюю ошибку. Нефиксированные файны были заимствованы, по его словам, из старинных сотенных свитков16. Значит это тоже, в какой-то степени законно.

Далее в своей речи он привел один случай из жизни манора. Когда местный приходской священник некий Др. Копингер вступил в держание небольшого участка земли, расположенного в “верхних землях” манора, предоставленного ему за отпевание отца маркиза Д’Юса, то он освободил его от уплаты файна17. Очевидно, приводя этот случай маркиз, хотел подтвердить свое право на изменение файнов. Ведь согласно манориальному праву он по сути дела создал прецедент, т. е. регулирование файнов – прерогатива лорда манора.

На этом запись его речи заканчивается. Дальнейшие рентные отношения крестьянам манора с их лендлордом должен был разъяснить им их управляющий в ходе заседания курии. Очевидно, самое главное произошло после заседания манориальной курии, когда крестьянам было объявлено о повышении файнов. К сожалению, маркиз конкретно не сообщает о том, как крестьяне реагировали на это новшество.

Таким образом, на основе речи С. Д’Юса можно сделать некоторые выводы. Во-первых, манор Ловенхем очень древний и в течение почти пяти столетий принадлежал графам Оксфордским. Во-вторых, это крупный манор, образовавшийся путем слияния двух меньших по размеру маноров. Хотя размер его в акрах не указан, но косвенные данные (годовой доход в 1000 ф. ст.) свидетельствует о его значительных размерах и немалом количестве крестьян-держателей, проживавших в нём. Можно только предположить, что общее число крестьянских хозяйств в нём было не мене сотни. Причём, основную массу составляли копигольдеры. Были в маноре и фригольдеры, количество которых в документе не указано. В-третьих, манориальный обычай зафиксировал тот факт, что часть крестьян уплачивали фиксированный файн, а часть – нефиксированный, “по воле лорда”. Нефиксированные файны уплачивались явно крестьянами-копигольдерами. Именно эти признаки копигольда отражены в тогдашних юридических трактатах Т. Литльтона и Э. Кока. В-четвертых, отчетливо видно, как лендлорд обращается к крестьянам. Как он доказывает им их обязательства перед ним и т. п. Лорд потратил, очевидно, немало времени, а возможно и денежных средств на архивные изыскания. Он докопался до англо-саксонских времен, проштудировал Книгу Страшного суда, различные юридические трактаты.  В-пятых, это очевидно было его первое выступление перед крестьянами манора, и он хотел произвести на них благоприятное впечатление, как доброго нового лорда, который будет для них не хуже своего покойного отца. Поэтому он всячески подчеркивал, что стремиться всё сохранить “по старине и обычаю”, т. е. явно демонстрируя патернализм в своем отношении к крестьянам манора. Наконец, маркиз ввел новацию в отношениях крестьян и лендлорда, введя понятие “изменённая связь”, которой доселе манориальный обычай не знал. Манориальной курии оставалось лишь зафиксировать эту новацию, и лорд получал юридическое обоснование для повышения вступительных файнов крестьян-копигольдеров.


Примечания.

  1. Таковых имеется немало в календарях государственных бумаг (Calendar of State Papers. Domestic series. Vols. 1547-1640), Актах Тайного совета (Acts of Privy Council of England. 32 Vols.) и некоторых других источниках. (годовой доход в 1000 ф.  указан, но косвенные данныеяния двух маноровфам Оксфордским. их управляющий в ходе заседания курии.
  2. См., например, Савин А.Н. Английская деревня в эпоху Тюдоров. М., 1903., Семёнов В. Ф. Огораживания и крестьянские восстания в Англии XVI в. М., 1949., В. М. Лавровский.  Исследования по аграрной истории Англии XVII-XIX вв. М., 1966., Сапрыкин Ю. М. Социально-политические взгляды английского крестьянства XIV-XVII вв. М., 1972., Винокурова М.В. Английское крестьянство в канун буржуазной революции середины XVII в. (на материалах графства Уилтшира). М., 1992., Она же. Мир английского манора (по земельным описям Ланкашира и Уилтшира второй половины XVI- начала XVII века). М., 2004., Palliser D. The Age of Elizabeth. L., 1983, Manning R. B. Villadge Revolts. Social Protest and Popular Disturbance in England. 1509-1640. Oxford, 1988.
  3. The Autobiography of Sir Simauds D’Ewes. L., 1845. Vol. II. P. 31-38.
  4. Who”s  Who in History of England, 1603-1714 / by C. P. Hill. N.,-Y., 1965. P. 105.
  5. The Autobiography of Sir Simauds D’Ewes.  Vol. II. P. 31
  6. Ib.
  7. Ib., P. 32.
  8. Ib., P. 33.
  9. Ib., P. 34.
  10. Ib.
  11. Ib., P. 35.
  12. Ib.
  13. Ib.
  14. Ib., P. 36
  15. Ib., P. 37.
  16. Ib., P. 37-38.
  17. Ib., P. 38.

Полный текст статьи с научно-справочным аппаратом см.: Митрофанов В.П. Из истории английского манора Ловенхем в графстве Суррей (XVII в.) // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое и новейшее время: межвуз. сб. науч. ст. Вып. 6/ отв. ред. Е. В. Кузнецов. - Арзамас: АГПИ, 2010. с. 34-38. Просьба ссылаться на опубликованный в сборнике текст статьи.

Условия копирования

Разрешается использование материалов с данного сайта в своих работах и публикациях в некоммерческих целях. Можно ссылаться на данный сайт в качестве официального источника. Обязательным условием является сохранение всех авторских прав, а также установка ссылки на оригинал.

Online

Сейчас 186 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте