Особенности экономического развития этого периода заключаются в аграрном перевороте, совпадавшем с мануфактурной стадией развития капитализма в промышленности, что способствовало ускорению генезиса капитализма в Англии. Эти особенности экономического развития наложили свой отпечаток на социальную и политическую историю Англии. В XV в. в связи с коммутацией отработочной ренты в Англии почти исчезли лично зависимые крестьяне, называемые копигольдеры. Выкуп барщины стал для подавляющей массы крестьян освобождением, уничтожив основу их несвободного положения – работу на домене лорда.

Изменения в производственных отношениях порождали перемены в структуре дворянства и крестьянства. Дворянство – старое и новое (джентри). Старое дворянство, не столько старая аристократия, сколько дворяне, сохранившие в своих поместьях феодальные порядки, что приводило к оскудению их маноров, истощению земель доменов. К середине XVII в. налицо упадок старой аристократии. Кроме того, чрезмерное стремление к роскоши приводило к долгам и продаже земель. Так, за 1556-1602 гг. из 40 семейств пэров 13 потеряли до половины своих маноров, а 25 – боле 70%; своих владений. Джентри, оставаясь в рамках прежнего сословного статуса, в классовом отношении приближалось к буржуазии. Пути формирования земельной собственности джентри были различны: первый- политика пожалований Тюдоров; второй- за счет крестьянских держаний. К середине XVII в. существовало более 1000 семей джентри. Доходы их были различны – от 100 фунтов до 25.000 фунтов; земельные владения – от 100 акров до 15.000 акров. Доход их состоял из доходной части манориального бюджета феодальной ренты с коммерческой прибылью за счет капиталистических методов ведения хозяйства. Но существовали и рыцарские держания (до 1646 г.). Сохранялся принцип единонаследия в передаче земли, система опеки несовершеннолетних наследников, которая давало право управления их имуществом и т.д.

XVI век был критическим для крестьянского землевладения. Преобладающей формой держания был копигольд – держание по воле лорда и обычаю манора (по копии протокола манориальной курии). Как доказано последними исследованиями (См. работы М.В. Винокуровой) в XVI в. кое-где ещё существовали вилланы.

Наиболее отсталым в экономическом отношении были северные графства страны. Положение крестьянства там определялось пограничным значением этих земель. Но в XVI в. вольности северного крестьянства приходят в упадок под влиянием огораживаний, роста файнов, т. е. вступительных платежей при входе в наследство (в размере 2-х годичной ренты и даже более) и так называемых ''улучшенных'' рент.

Запад и Юго-запад Англии отличались наиболее ранним и интенсивным распространением отношений феодальной зависимости, значительной традиционностью аграрных структур на протяжении средневековья. Поэтому, в XVI-XVII вв. здесь шел процесс скрытого обезземеливания крестьянства, его экспроприация т. н. «мирными» средствами, в рамках манориального права. Здесь, несмотря на развитие пастбищного хозяйства, шерстяной мануфактуры, в деревне сохранялись традиционные отношения, выражавшиеся в наличие домениального хозяйства лордов, в долгосрочном характере аренды, а главное – в стабильности копигольда как ведущей формы землепользования. Но и здесь наблюдалась мобильность крестьянской земли (переход копигольда в руки не крестьян), имущественная дифференциация крестьянства – разбогатевшие копигольдеры и коттеры, а с другой стороны превращение части копигольдеров в пауперов или батраков. Скрытой формой экспроприации на Юге и Юго-западе Англии было повышение файнов за допуск к держанию (а не огораживания). В XVI-XVII вв. файны выросли в 10 раз, а также устанавливается срочный характер копигольда (на 21 год = 3 жизни). Если у крестьянина появлялся более состоятельный конкурент, согласный на повышение файнов и краткосрочность аренды, то крестьянин превращался в паупера.

В Центральной и Восточной Англии основным рычагом экспроприации крестьянства (кроме вышеуказанных) были огораживания – процесс массовой насильственной экспроприации крестьянства и монополизации земельной собственности феодалами.

Появление и развитие капиталистического фермерства совершалось параллельно с исчезновением в Англии крестьянства. Фермеры отличались по происхождению – из крестьян–копигольдеров и фригольдеров, горожан, джентри. Соединение в одном лице фермера и джентльмена характерно для XVI-начала XVII вв. Позже, когда сложился и окреп класс капиталистических фермеров из богатых крестьян и горожан, джентри стали жить на ренту, получаемую от арендаторов, ведущих хозяйство капиталистическим методом.
Гаррисон и другие авторы второй половины XVI в. относили к совершенно определенной группе «фермеров» тех йоменов, которые были лично свободными людьми с доходом не менее 6 фунтов стерлингов в год, держали фермы от джентльменов, сами работали в своем хозяйстве, разводили овец, ездили по ярмаркам, держали наемных работников, давали сыновьям образование, оставляли им деньги, чтобы те могли бы стать джентльменами. Гаррисон отмечал, что фермеры живут хорошо, имеют сбережения в размере 6-7 годовых доходов, много скота, хорошую домашнюю утварь, посуду, 3-4 перины, ковры, столовое серебро. Данные эти подтверждаются посмертно составленными описями имуществ, т.е. фермеры ведут товарное хозяйство на арендованной земле с применением наемного труда.

Этой группе сельского населения Гаррисон противопоставлял копигольдеров, наемных рабочих, рабочих мануфактур. Но в то же время сохранялись и «феодальные пятна» - фермер не всегда выплачивал аренду деньгами, часть – продуктами, не платил гериот (посмертный побор лорду манора), но вносил часть продуктов, фермеры все же снабжали двор лорда сельскохозяйственными продуктами, копигольдеры, обязанные лорду «помочами», отрабатывали 1-2 дня в году в хозяйстве фермера.
В середине XVII в. «помочи» (почти), но не окончательно исчезли. Рента продолжала взиматься в продуктовой форме, особенно в тех манорах, из которых поставлялись припасы для резиденций лордов. Не изменились и сроки крупной аренды – 1-3 жизни. Так, например, во владениях графа Пемброка (Уилтшир) 1/3 договоров об аренде заключена именно на такие сроки, остальные – на неопределенное число лет (от 20 до 70 лет).

Развитие капиталистических элементов с/х в XVI-XVII вв. было ускорено ростом спроса на хлеб и другие продукты на внутреннем рынке, потребностями поднимающейся промышленности в сырье - шерсти, льне, кожах, технических культурах, возрастающей специализацией отдельных районов. Естественно, что различные графства развивались при этом не очень равномерно: в графствах юго-востока (Кент, Эссекс, Норфолк) в отличие от северных районов число капиталистических фермеров было велико.

Резко выделяются по развитию капиталистического фермерства районы, окружающие крупные городские центры. Здесь хозяева ферм занимались садоводством, огородничеством, разведением птицы, молочного и мясного скота. В ряде графств (юго-восток, юго-запад) росло число фермерских хозяйств, специализирующихся на выращивании льна, хмеля, шафрана, вайды, иных технических культур, спрос на которые рос по мере развития мануфактур. Во второй половине XVI-XVII вв. росло число хозяйств, занятых производством зерна.

Новое в фермерском хозяйстве распространялось медленно. С/х новшества, заимствованные из Нидерландов, вводились на фермах джентри, богатых джентльменов, знати. До рядового фермера усовершенствования доходили нескоро. Преобладало трехполье, в XVII в. было обычное чередование культур – пшеница, рожь, овес, ячмень, горох, овес, и затем поля несколько лет служили пастбищами. К XVII в. в Англии распространяется «норфолкская система», при которой существовали 4 или 6 –годичный севооборот, применялось известкование почв, огораживания, арендные договоры на долгие сроки, крупные фермы. Был принят следующий севооборот – пшеница, турнепс, ячмень, клевер или пшеница, ячмень или овес, турнепс, ячмень или овес с клевером, клевер. В первой половине XVII в. в крупных фермерских хозяйствах появляется картофель (якобы попал в Англию во время нападения Непобедимой Армады).

Во второй половине XVI и в XVII в. использовали обычные удобрения – навоз, морской песок с водорослями и ракушками, пепел. Но постепенно на крупных фермах начинали применять известкование почвы, заготавливать компост, навоз покупали на животноводческих фермах, в зиму – в городах. В хозяйствах, специализирующихся на производстве овощей и фруктов, особенно ценился голубиный и овечий помет.

Орудия труда во второй половине XVI в. и в XVII в. оставались традиционными: плуг простой или двойной, одноколесный или двухколесный (хартфордширский), бороны, косы, серпы. В первой половине XVII в. на быках пахали по 0,4 га в день, на лошадях – по 0, 5 га в день. В XVIII в. когда вошел в обиход норфолкский, более легкий плуг, то 1 работник пахал в день от 0,6 до 0,8 га. Но это средние нормы. Жали серпами, для жатвы хлебов с 1 га нужно было 3,5-3 рабочих дня взрослого мужчины. Если косой жали, то с 2 га – нужно было потратить 3,5 дня. Рядовой фермер в жатву нанимал работников – до 7 человек. За день можно было намолотить цепом 127 л. пшеницы или 382 л. ячменя. Использование наемного труда с/х имело в Англии прочную традицию еще с XIII в. Для второй половины XVI-XVII вв. можно говорить о том, что наемный труд становится объектом капиталистической эксплуатации. Источники того времени расходные книги фермеров свидетельствуют о том, что в начале XVII в. существовало несколько категорий наемных работников: постоянные слуги и работники, рабочие, нанятые на определенный срок; рабочие, нанятые на определенный срок, а в другие годы – как сдельные или поденные работники, рабочие сдельные и поденные. Именно сдельные и поденные работники получали наиболее низкую плату, использовался и детский труд, оплачиваемый еще ниже.

В XVI в. овцеводство стало повсеместно вытеснять земледелие, что привело к переориентации манора с производства зерна на производство шерсти.
Выделяют несколько периодов резкого усиления процесса огораживаний: конец XVI-нач. XVII в., 40-50-е гг. XVI в. и конец XVI- начало XVII вв. (см. подробно работы В.Ф. Семёнова). Захваченные лордами участки общинных угодий и пахотные земли крестьян огораживались канавами или обносились изгородями, а огороженные участки превращались в пастбища. Потребность в земле, пригодной для пастбищ, была велика, охотились за каждым акром. В ходе первого этапа было огорожено незначительная часть земель, но на современников оно произвело неизгладимое впечатление. Это заставило Т. Мора говорить, что «овцы съели людей». В глазах англичан рост бродяжничества и пауперизма был связан с эвикцией (насильственный сгон с земли) крестьян, происходящей вслед за огораживанием. Второй этап - 1530-1550 гг. огораживаний был следствием секуляризации монастырской земли (акты о диссолюции 1536-1539 гг.). Особенно усилились огораживания и эвикции на юго-востоке, в центральных и северных районах в 1540-е гг. после продажи. Так 1/4 церковных земель была секуляризирована). Доход от продажи составил 1 млн. 260.000 фунтов. Эти земли не только продавались, но и сдавались в аренду, обменивались: свою землю на монастырскую, но чаще всего – пожалования. Так, 38 пэрам при Генрихе VIII было пожаловано 1/9 монастырской недвижимости. Часть земель отошла к англиканской церкви. секуляризованных земель; Третий период роста огораживаний - 1550-1640 гг. (с особым под периодом 1590-начало XVII в.) Во второй половине XVI в. огораживания шли менее интенсивно, так как нужно было осваивать захваченные земли, отчасти мешали и законы по ограничению огораживаний. Но эти законы выполнялись плохо, а в 1593 г. был вообще отменен акт 1563 г. против огораживаний. В этот период масштабы и характер огораживаний становятся разнообразными. Площади огороженных земель варьировались от 0,5 акра до сотен акров. Огораживались приусадебные участки, пашни, луга, парки леса. Особое место занимали огораживания общинных земель частными лицами и компаниями, производивших осушительные работы на заболоченных территориях в Северо-Восточной и Восточной Англии.

Начавшийся в конце XV в. процесс обезземеливания крестьянства обострил социальные противоречия в стране. Сопротивление крестьян насильственной экспроприации, их борьба за землю проходили в различных формах. Одной из таких форм были многочисленные иски крестьян против огораживаний, по которым проводились разбирательства в Звёздной палате, Палате прошений, другой – действия крестьян внутри манора – порча изгородей, выпас скота на огороженных участках, порубка деревьев, отстрел дичи в огороженных лесах и парках. Стихийные нападения на агентов лорда или королевских чиновников. Локальные стычки могли перерастать в стихийные массовые движения. Так, началось в местечке Лаут на северо-востоке Линкольншира восстание 1536 г. Крестьянские волнения были вызваны секуляризацией монастырских земель производящейся согласно акту о диссолюции (закрытие, расформирование) 1536 г. (в Линкольншире было закрыто 37 монастырей из 51). Восстание вспыхнуло в начале октября. Толпа крестьян арестовала королевских чиновников, прибывших принимать имущество упраздненного монастыря, и находившуюся в соседнем местечке королевскую комиссию, занимавшуюся раскладкой субсидии по графству. Уже на следующий день восстанием были охвачены соседние деревни. В местечке Хорнкасл собралось до 10.000 человек, в том числе джентри и местный шериф. Собравшиеся подняли знамя, символизирующее верность католической церкви. Программа-петиция включала требования прекратить диссолюцию, наказать архиепископа Кранмера и других епископов-сторонников реформации, отсрочить уплату субсидии королю и т.д. После подавления восстания в Линкольншире часть крестьянских отрядов переправилась в Йоркшир. Движение охватило Западный и Северный Йоркшир, Уэстморленд, Дарем. На знамени восставших были изображены «5 ран Христа», распятие и чаша, впереди восставших шли монахи и священники. После захвата Йорка восстание приняло форму религиозной демонстрации (поход на Лондон, получивший название «Благодатного паломничества»). Но дворянские руководители восстания, подойдя к Донкастеру, вступили в переговоры с представителями королевского правительства. Заверения короля (предписание расследовать жалобы об огораживаниях и чрезмерных рентах и становить твердые файны) и капитуляция дворянских лидеров привели к прекращению похода. Новые вспышки социального протеста в январе-феврале 1537 г. были скоро подавлены.

Осенью 1547-весной 1548 гг. ареной крестьянских движений стали южные и центральные графства: Хартфордшир, Сомерсетшир, Глостершир, Нортгемптоншир, Уилтшир, Гэмпшир, Эссекс, Суррей, Вустершир, Суссекс, Кент, Оксфордшир, Беркшир. А летом 1549 г. почти одновременно вспыхнули 2 крупных крестьянских восстания – на юго-западе (Девоншир, Корнуолл) и в Восточной Англии (восстание Роберта Кета, или Норфорлкское восстание). Восстание в юго-западных графствах, начавшееся в июне 1549 г., проходило под религиозными лозунгами (за старую католическую веру и протии реформации). Основную массу участников движения составляли крестьяне от 10 до 20.000 человек по данным хронистов, которые применяли типично крестьянские методы борьбы: нападения на дворянские усадьбы, захват имущества и поджоги, уничтожение изгородей на огороженных полях. В августе восстание было подавлено.

Крупнейшее после восстания Уота Тайлера крестьянское выступление началось в июле 1549 г. в Норфолке, где крестьяне нескольких деревень разрушили изгороди, установленные на общинных землях лордом манора. Вскоре восстание охватило большую часть графства. Во главе восставших, направившихся к Нориджу, встали мелкие сквайры – предприниматели Роберт Кет и его брат Уильям. В движении приняли участие отряды крестьян из соседних графств, а также ремесленники и городская беднота Нориджа. В лагере повстанцев под Нориджем была выработана Маусхолдская петиция, где нашли отражение интересы зажиточного крестьянства. 22 июля был взят Норидж. Правительство подготовило армию из 12.000 под командованием графа Уорика, позднее герцога Нортумберлендского. После битвы (в течение 2-х дней) немецкая кавалерия Уорика рассеяла крестьян, Крестьяне покинули поле боя. Уцелевшие после разгрома восставшие собрались за баррикадой из повозок и держались так стойко, что прежде чем, сложить оружие добились от Уорика согласие на сохранение им жизни. Обоих братьев Кетов преследовали, поймали, повесили наряду с остальными. Разгром массовых движений 1549 г. открыл путь дальнейшей экспроприации крестьянства.

Отдельные вспышки крестьянского сопротивления имели место в Кенте в 1550 г., в Бакингемшире, на о-ве Уайт в 1552 г. Массовые движения против огораживаний были в 1569 г. на Севере, аналогичные движения были и в начале XVII в., в 1607 г. – в Нортгемптоншире, Лестершире, Уорикшире, Бедфордшире – где впервые упоминались левеллеры и диггеры.
Основная особенность генезиса капитализма в Англии – локализация в английской деревне XVI в. основных направлений хозяйственной эволюции страны – с/х производства и промышленности.

Во время политической смуты XV в. Англия перестала быть производителем шерсти, и превратилась в изготовителя сукон. Сукноделие стало играть решающую роль в экономике Англии. Текстильная промышленность была развита на Юго-западе Англии, в Восточной Англии – вокруг Нориджа, и в городах и селах долины р. Стор. В XVI в. центры сукноделия – в Восточной Англии – Норидж, Колчестер, в Северо-западной – Витан, на Юго-Западе – Эксетер, Солсбери. Шерсть в Восточной Англии была низкого качества, шерсть Суффолка стояла последней в списке 1454 г., где было перечислены 44 сорта шерсти. Платили за нее 52 шилл. за тюк, в то время как за лучшую херефордширскую – 260, норфолкская шерсть в этот список не входила, так как была очень низкого качества, в основном использовалась на внутреннем рынке. Сначала экспортировали некрашенные сукна, отправляя их во Фландрию для ворсования и окраски, причем большая часть барышей была у фламандцев. Ходила поговорка: «покупают фламандцы у англичан лисьи шкуры за грот (4 пенса), а продают им хвост – за гульден». Сначала сукна экспортировали купцы из Ганзы, в XV в. – этим стала заниматься организация «купцов-авантюристов». Но самое главное заключалось в том, что суконная промышленность стала почти с самого начала развиваться на кап. основах. В начале XVI в. экспорт неотделанного сукна возрастал до 1550 г., после этого – началась депрессия, в результате которой начались поиски новых рынков сбыта для английского сукна в Африку, Азию, Америку.

Значительные успехи были достигнуты и в традиционно развивающихся отраслях промышленного производства: пивоварении, изготовлении мыла. Возникают новые отрасли промышленности – производство пороха, бумаги, селитры, сахара, сырье для которого привозилось из Марокко.
Для нужд промышленности требовалось большое количество угля, что привело к интенсивному развитию угледобычи. В начале XVII в. Англия занимала первое место в Европе по добыче угля. В начале XVI в. в угольной промышленности было занято 5.000 человек, к концу века – 30.000. В это время на смену небольшим угольным шахтам (ямам) приходят штольни, применяются воздушные насосы с конным приводом. На юго-западе и севере Англии, а также в центральных графствах высокого уровня достигает добыча железа, свинца, олова и меди. В металлургии стали применяться домны, производительность – 1 т металла в день.

Крупных успехов достигло кораблестроение. Во второй половине XVI в. водоизмещение кораблей – 1000 т, торговый флот Англии насчитывал 6,5 тысяч судов. Военно-морской флот, заложенный при Генрихе VII, в середине века пришел в упадок, был восстановлен при Елизавете. Стали строиться суда удлиненной формы, очень маневренные, оснащённые хорошей артиллерией, изменилась тактика ведения морского боя, что позволило Англии одержать победу в 1588 г. над Непобедимой Армадой.

Сдвиги в области промышленности определили пути развития английской торговли. К XVI в. образовался единый национальный рынок с центром в Лондоне, население которого в конце XVI в.–началу XVII в. составляло 200.000 человек. Во внутренней торговле большую роль играли ливрейные компании. Это были союзы торговцев, обладавших коммерческой самостоятельностью. В Лондоне было 12 наиболее влиятельных «больших» ливрейных компаний, занявших ведущее место в городской экономике, монополизировавших городское управление. Члены лондонских ливрейных компаний принимали активное участие и во внешней торговле через внешнеторговые компании, к числу которых относились «регулируемые» и «паевые».

«Регулируемые» компании – это корпорации национального масштаба, получали от короны патент на монопольную внешнюю торговлю в той или иной области. Члены таких компаний не прибегали к объединению капиталов, вкладывавших в дело, ведя торговлю на свой страх и риск, пример, компания купцов-авантюристов, появилась в конце XV в., к концу XVI в. она отвоевала право экспорта шерсти и сукно из Англии у Ганзы; ганзейская фактория в Лондоне была закрыта. Купцы-авантюристы организовали свою колонию в Антверпене. Английские «регулируемые» компании вели торговлю во Франции и Голландии, но с потерей Кале, закрытия колоний в Брюгге, Антверпене, английские купцы были вынуждены искать новые пути и рынки сбыта.

Для этого нужно было объединять капиталы, так стали появляться «паевые» компании, члены которых приобретали у правительства хартии, дававшие право вести монопольную торговлю в той или иной стране. Каждый пайщик вносил в дело свою строго определенную долю. Совет паевой компании занимался организацией экспедиции, обеспечивая наличие необходимых товаров и кораблей, и наем корабельной команды. К числу таких компаний относятся Русская (Московская, 1554 г.), Восточная (Балтийская, 1579 г.), Левантийская (1581 г.), Гвинейская (1588 г.), монополизировала работорговлю, Ост-Индская (1600 г.).

Борьба за рынки сбыта привела к борьбе Англии с Испанией. До 1588 г. шло ограбление испанских кораблей и судов, шедших с грузом драгоценных металлов из Нового Света. В Англии возникают на паевых началах компании, которые занимаются пиратством. Начиная с 70-х гг. XVI в. они ведут необъявленную войну с Испанией. Стремясь проникнуть в испанские колонии на Тихоокеанском побережье Нового Света, Ф. Дрейк (1545-1595) в 1578-1580 гг. прошел Магелланов пролив, ограбил поселение испанцев в Чили и Перу, пересек Тихий океан и совершил второе кругосветное путешествие. Привез дорогостоящий груз пряностей, за что и получил дворянство. С 1589-1590 гг. пиратство получило небывалый размах. Английские корсары грабили испанцев, португальцев, голландцев. С начала XVII в. приобретает значение организация собственно английских колоний.

В 1485 г. в Англии появилась новая династия Тюдоров (1485-1603). Именно при Тюдорах в Англии сложилась новая форма правления – абсолютная монархия. Перед Тюдорами возникла сложная задача укрепления королевской власти, подавления очагов сепаратизма и консолидации страны. Родоначальник династии Генрих VII (1485-1509) отличался скаредностью, хитростью, дипломатией и двурушничеством, у него были способности полководца, но войны ненавидел и избегал их, потому что война стоила денег. Правление Генриха VII началось при целом ряде неблагоприятных для него обстоятельств – сильная оппозиция, незначительные права на престол, беспорядки в стране. Но конфискация земель, побежденных увеличила влияние и доходы короны. Генрих VII опирался на купцов, суконщиков, гор. ремесленников. Первым шагом для ослабления знати было запрещение ливрейных свит, введено было монопольное право короны на артиллерию, расширена была юрисдикция королевского совета, создана Звёздная палата, стала создаваться новая знать – Кавендиши, Сесили, Расселы, Бэконы, Сеймуры, Дадли. После своей смерти Генрих VII оставил 2 млн. фунтов стерлингов, деньги тратил несколько щедрее только на строительство флота. Генрих VII, кроме того, что распустил ливрейные феодальные дружины, сравнял с землей замки непокорных магнатов, подавил сопротивление местной знати, уничтожив аристократические кланы тех, кто по праву крови мог претендовать на английский престол (Линкольна, Уорвика, Суффолка, Кортни).

Централизаторская политика Генриха VII была поддержана его сыном Генрихом VIII (1509-1547), при котором абсолютизм в Англии приобрел сложившиеся черты. Генрих VIII – незаурядная личность, блестяще образован, вел переписку с Лютером, дружил с гуманистами, властен, самодур, деспот, подвержен страстям (жены – Екатерина Арагонская, Анна Болейн (казнена в 1536 г.), Джоанна Сеймур (1537 г. умерла при родах) Анна Клеве (1540 г., дали пенсию), Екатерина Говард (1540-1542 гг. казнена в 1542 г.), Екатерина Парр (вдова Латимера). Повел наступление на территории, все еще сохранившие определенную независимость – северные графства и Уэльс. После подавления восстания 1537 г. 5 северных графств в политическом и административном отношении были окончательно подчинены Лондону; для управления ими был создан Совет Севера, такая же участь постигла Уэльс, общее управление было передано Совету Уэльса.

В первой половине XVI в. прошло обоснование абсолютистских притязаний короны. Король – верховный глава независимого национального государства. Власть монарха – божественна по происхождению, и король – наместник Христа на земле, но Тюдоры считались с существованием парламента.

Особенностью абсолютизма в Англии является наличие парламента. В XVI в. парламент вотировал налоги, занимался законодательной деятельностью. Жизнестойкость парламента объясняется тем, что английское сословие не было замкнутым сословием. Парламент не противоречил первым Тюдорам. В 1539 г. парламент придал королевским указам (прокламациям) силу закона, приравняв их к статутам, утверждавшимся королем и парламентом. В правление Генриха VII и его сына парламент созывался нерегулярно. В обращении с парламентом Тюдоры проявляли большие дипломатические способности. Любые притязания парламента на ограничение суверенитета монарха отвергались ими. «Прерогатива парламента – говорить «да» или «нет», когда королеве это угодно, и не заниматься обсуждением других вопросов» (Елизавета). Монарху принадлежало право вето на любой парламентский билль или акт. Настроения в парламенте контролировались членами Тайного совета, которые вносили законопроекты от имени короны; креатурой короля был спикер палаты общин. Первые разногласия между короной и парламентом проявились в конце XVI в.

В правлении Генриха VIII при участии Томаса Кромвеля (казнен в 1540 г.) была преобразована государственная административная система. Центральным административным и исполнительным органом стал Тайный совет. Он возник из Большого Королевского совета, куда входили пэры и высшие прелаты королевства. При Генрихе VII из этого совета выделилась небольшая группа ближайших советников короля. Ее состав определял монарх. Сначала имел совещательные функции, и лишь в 30-40-е гг. XVI в. стал постоянно действующим исполнительным органом. Сфера деятельности Тайного совета – неограниченна – внутренняя и внешняя политика, финансы, оборона. При первых Тюдорах в него входило 9-10 человек, при Елизавете – 20, при Стюартах – 42. В состав Тайного совета входили высшие должностные лица – секретарь, лорды - канцлер, казначей, хранитель печати, гофмейстер, лорд-адмирал, лорд-маршал и др. С 30-х гг. XVI в. секретарь королевства стал важной фигурой – он выполнял роль координатора правительства. Тюдоры подбирали на эту должность незаурядных людей: Ф. Уолсингем, У. Берли, Р. Сесил. По образцу Тайного совета строились Советы Севера и Уэльса.

Была преобразована судебная система. Большая часть дел была передана в ведение королевских судов, что привело к уничтожению юрисдикции местных сеньоров. Процессы по делам, затрагивающим интересы короны, шли в суде Королевской скамьи, тяжбы между подданными разбирал суд общих прошений. Большую роль играла Звездная палата (учреждена при Генрихе VII для мятежных баронов), позже Звездная палата осуществляла надзор за системой правосудия. Канцлерский суд занимался тяжбами из-за земельных пожалований, других видов собственности, долгов.

Английский аппарат центрального управления был небольшим (приблизительно 1000-1500 человек). При этом лишь незначительная часть из них состояла на жалование у короны. Основным источником их существования были пожалования от просителей, что открывало простор для коррупции. Важную роль в системе центрального управления играл патронат. Крупные чиновники формировали штат своих ведомств – секретарей и клерков – из числа дворян, находившихся под их покровительством, и слуг.

Специфической была и система английского местного самоуправления. Здесь утвердился принцип выборности местной администрации, не получавшей жалованья из казны. Но также на места назначались чиновники и короной. Главное место в управление графствами принадлежало мировым судьям. Стать мировой судьей можно было при наличии годового дохода в 20 ф. ст. и быть рыцарем, но за этими выборами также внимательно наблюдала корона. Мировые судьи собирались 4 раза в год на сессии; между четвертными заседали «малые» сессии – коллегии из 2-3 мировых судей. Функции мировых судей были чрезвычайно разнообразны; от суда до призрения. Кроме судей на местах были шерифы, бейлифы, коронеры.

Особенностью английского абсолютизма было отсутствие в распоряжение монарха регулярной армии. В качестве постоянной военной силы была лишь Королевская гвардия – 200 человек. Основа армии в случае военной угрозы и социального взрыва было местное ополчение, которое вооружалось, обучалось за счет населения графств. На континенте английские короли использовали наемников или отряды дворян-волонтеров. Более внимательны были Тюдоры к флоту. Собственно, королевский флот – 40-50 кораблей, но в случае опасности король мог потребовать, чтобы купцы и частные лица присоединили к этому флоту свои суда. Существовали «корабельные деньги», которые собирали на содержание флота с населения прибрежных графств и портовых городов.

Деньги – больное место английской короны. После Генриха VII начался финансовый кризис, который решали так – портили монету (в 1549 г. Г. Латимер в проповеди говорил: «Не могу видеть чистоты серебра»), брали займы, проводили секуляризацию.

Условия копирования

Разрешается использование материалов с данного сайта в своих работах и публикациях в некоммерческих целях. Можно ссылаться на данный сайт в качестве официального источника. Обязательным условием является сохранение всех авторских прав, а также установка ссылки на оригинал.

Online

Сейчас 273 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте